Особенности национальной командировки

Автора!

Уткин Михаил Борисович

Я приветствую всех, ненароком заглянувших в этот скромный закоулочек Всемирной Паутины, и приглашаю посмотреть мой персональный сайт «Особенности национальной командировки», посвящённый рассказам о своих командировочных путешествиях по стране, называвшейся когда-то «СССР», а затем и по тем государствам, которые ненароком пока ещё после него остались.

Я – старый командировочный волчара, меня зовут Михаил Уткин, родился я 10 июня 1964 г. в Новосибирске. С 1975 года живу в г. Алма-Ате, теперь это Республика Казахстан.
В 1986 г. окончил электротехнический факультет Алма-Атинского энергетического института.
С 1986 по 1987 год служил в Советской Армии, Карагандинская обл.
С 1988 по 1991 г. – инженер электроцеха РСПП «Казтехэнерго», г. Алма-Ата.
С 1991 по 1993 г. – младший научный сотрудник Института Проблем Горения (КазМНТЦ «СВС»), г. Алма-Ата.
С 1993 по 1997 г. – инженер-технолог малого предприятия «Гранит», г. Алма-Ата.
С 1997 по 1999 г. – главный специалист Казахстанской Компании по управлению электрическими сетями (OAO «KEGOC»), г. Алма-Ата.
С 1999 г. по 2003 г. – инженер-технолог ТОО «ПТЦ Кианит», г. Алма-Ата.
С 2003 г. по 2010 г. – вновь главный специалист Казахстанской Компании по управлению электрическими сетями (AO «KEGOC»), г. Алматы, а с июня 2004 г. – г. Астана.
С 2010 г. по 2016 г.– энергодиспетчер и таможенный декларант ТОО «Комплексный ЭнергоТрейдер», г. Алматы.
Около полугода в 2016 г. – диспетчер МДП ТОО «Казахстан Электро», г. Алма-Ата.
С 2017 по 2019 год инженер-энергетик Алматинского филиала АО «Казтелерадио»
С 2019 по 2020 год мастер «Казремэнерго»

Разведён, один ребёнок.

Статистика: с момента самого своего рождения (а в первый раз меня прокатили на самолёте «Ту-104» в 4-х месячном возрасте, чего я, к сожалению, совсем не помню), и по 02.02.2020 я намотал 895 748 км, из них:
по воздуху – 313 820 км;
по рельсам – 416 708 км;
по автодорогам – 165 220 км;
провёл в пути – 11 501,6 часов;
заплатил за билеты – 24 165,64 долларов США;
провёл «командировочных» суток – 2 169.

Примечание: в «автодорожную» статистику включено расстояние, примерно равное пятистам километрам, пройденное мною на морских и речных судах).

Этот сайт в HTML-версии был впервые опубликован на «Народе.Ру» по адресу ezdok.narod.ru 16 ноября 2000 года. Входил в тридцатку «Лучших сайтов» на «Народе», покуда там такой рейтинг существовал. Сайт неоднократно попадал в различные обзоры в СМИ и был удостоен Диплома второй степени в номинации «Хобби» первой интернет-премии «Авард.Кз» Республики Казахстан 12 ноября 2003 года. Сайт был фактически уничтожен всплывающими окнами реклам, когда «Народ.Ру» отказал всем в хостинге, и передал все наши сайты на «Укоз.Ру».

Реинкарнация этого сайта к его 14-летию в PHP-версии была бы совершенно невозможна без технической поддержки Георгия Шестаева. Реинкарнация этого сайта к его 19-летию произошла снова по смене хостера.

Мои фото:

https://www.flickr.com/photos/126440655@N03/

https://flightpix.org/author/29/

* * * * *


Человек, придумавший слоган в заголовке этого сайта, «Особенности Национальной Командировки», Жетписов Нурлан Отузбаевич (1970-2020). Кабинет 511 здания KEGOC на улице Манаса Алматы, декабрь 1998 года. Он очень любил командировки и поездки, а ещё редкостно умел готовить – не каждой женщине так удаётся...

Особенности национальной командировки

О сайте

Удивительные и смешные, но абсолютно документальные приключения одного старого командировочного волчары, а также реальные расписания и цены поездок на всех видах междугороднего транспорта на сайте «Особенности национальной командировки» («Features of national business trip» in Russian only).

Записи поездок никем не заказаны, и никем не оплачены, не являются чьей-нибудь рекламой, и выражают сугубо моё личное мнение о чём-либо. Это может кому-то не понравиться, но я таким сочувствую. Сейчас некоторые зарабатывают написанием заказных текстов и съёмкой заказных фото за деньги. Такое читать и смотреть неинтересно, потому что у оплативших такие рассказы всё внезапно оказывается на бумаге просто супер.

Эти записи ведутся мною с того самого 1983 года. По дороге – в небольшой блокнотик, потом в тетради, одна из которых, четвёртая по счёту, заполненная примерно до середины, пропала в 1995 году. Часть записей из неё восстановлена по старым блокнотикам. Все расписания, приведённые мною в записях поездок, даны по факту следования конкретного поезда, автобуса, автомобиля, самолёта или судна с указанием опоздания – либо если оно было, либо если удалось найти само расписание, что порою весьма непросто…

Тем, кому интересно, для чего я вообще потратил на всё это столько времени, я в ответ могу только процитировать ныне, к сожалению, уже покойного уроженца г. Целинограда Дмитрия Горчева:

Предназначение

Когда человек уже совсем готов к выходу в этот мир, к нему приходит Господь Бог с огромной меховой шапкой в руках. «Тяни!» – говорит Господь Бог, и человек вытягивает из шапки бумажку со своим Предназначением.

И вот выходит он в мир, разжимает кулак – а нет бумажки, там осталась. И прочитать не успел.

Некоторое время человек ещё надеется, что бумажка с предназначением как-то выпадет из его матушки, и ползает за ней везде по пятам, но нет – ничего такого не выпадает. Надо, значит, человеку самому думать головой своей круглой с ушами, для того и сделан он человеком, а не х…нёй шестиногой. Х…не-то шестиногой что? В ней Предназначение зашито насмерть, как программа стирки цветного белья в стиральной машине. А человеку приходится всё самому, всё самому.

Вот и мается он, бедолага. Хорошо, если Предназначение у него простое: родить сына, посадить дерево и всё такое. Или, допустим, заболеть во младенчестве коклюшем и помереть. А если ему предписано зарубить топором старуху на Сенной площади для того, чтобы другой человек написал про это роман? А если не предписано, а он зарубил?

На самом же деле, узнать своё Предназначение не очень сложно: если человек делает что-то просто так, не за деньги, и вообще никому это нах… не нужно, то это означает, что вот это самое и есть его настоящее Предназначение. Другое дело, что есть такие люди, которые за просто так вообще ничего делать не станут – им, конечно, сложнее.

От других занятий выполнение Предназначения отличается тем, что награда за его исполнение никакая на Земле не положена, потом будет вознаграждение, после Смерти, или вообще не будет – не главное это. Но чтобы исполнять Предназначение, человеку же надо что-то есть, жить как-то. Вот и занимается он разной скучной х…ней, за которую вознаграждение, наоборот, причитается прямо сейчас или, в крайнем случае, в понедельник. Но и это у человека получается плохо, потому что вот занимается человек скучной х…нёй, занимается и вдруг чувствует, что пора исполнять Предназначение. В этом случае он обязан немедленно всё бросить, послать всех нах…, отключить телефон и исполнять. Потому что это вообще единственная причина, почему он здесь находится, нет больше никаких других и не будет.

А люди барабанят в дверь, разрывают телефон, кричат, стучат на него по столу кулаком и не дают ему денег. Потому что сами-то они Предназначение своё исполняют плохо, кое-как – семья у них, дети, дела, тёща злая, работа, времени мало. И если они видят человека, который исполняет Предназначение исправно, их тут же душит Жаба. Потому что они хорошо знают, что бывает с человеком, который не выполнил Предназначение. Ну или догадываются.

Умирают люди только в двух случаях: когда они уже исполнили своё Предназначение или когда Мироздание поняло, что они его исполнять и не собираются. Мироздание – его не нае…шь.

Особенности национальной командировки

Рассказики

Телевышка
Поезд, шедший из Алматы в Новосибирск, подходил к станции Шар. На столике стояла початая бутылочка водочки, а мужик, ехавший со мною в купе, рассказывал какие-то прикольные вещи, но вдруг ни с того, ни с сего выдал:
      – Вот, что значит наш суверенный независимый Казахстан – у нас теперь даже в Семипалатинской области нефть добывают!
Я посмотрел в окно – мы проезжали мимо шарского телевизионного ретранслятора, высокой ажурной мачты, увешанной всякими спутниковыми тарелками.
– Кабеке, какая нефть, ты о чём?
– Но вот же нефтяная вышка!..

Арбуз
Поезд из Новосибирска в Алматы заехал поздно ночью на станцию Уш-Тобе. На столике опять стояла початая бутылочка водочки, а мужик, ехавший со мною в купе, был каким-то «вахтовиком» из Ноябрьска, и вырвался, наконец-то, на «материк», чтобы навестить своих родителей в Бишкеке. На перроне, освещённом двумя или тремя редкими лампочками, дремал старый дед-кореец, а перед ним высилась целая гора арбузов. Вахтовик встрепенулся:
      – А интересно, сколько здесь арбуз стоит? У нас в Ноябрьске – 35 тысяч российских (неденоминированных и до дефолта) за килограмм!
Мы вышли из вагона:
      – Дедуль, почём арбузы?
      – Тысячу российских за штуку, и выбирай любой!
С мужиком из Ноябрьска случилась истерика, и он чуть не купил оптом всю эту кучу…

Вкус мяса
И вновь поезд из Алматы в Новосибирск. На сей раз мой попутчик по купе оказался по национальности киргизом, давно переехавшим в Новосибирск, окончившим там ВУЗ, и устроившимся там же на работу. Шёл 1995 год – самый разгар эпопеи по смене гражданств. Алике жил на «Затулинке» и с гордостью (!) показал мне советский паспорт со вкладышем «гражданина России». Я в ответ показал ему свой паспорт – родился в Новосибирске, а гражданин Казахстана… В Аягузе мы выбрались на перрон. Там, как и обычно, вдоль всего поезда бегали мужики с освежёванными и разделанными бараньими тушами, упакованными в мешки из-под китайского сахара.
      – Алике, – сказал я ему, – покупай барана. Тебе из чего завтра жена бешбармак сварганит?!!
      – Э-э-э, братан, аягузский баранина невкусный! Не на той трава пасёт. Вот ошский баранина –
вкусный!
Это ж надо было настолько разбираться в мясе?!?

Билет до Ташкента
Красноярск, авиакассы на Предмостной площади накануне первомайских праздников 1992 года. В очереди прямо передо мною стоял пожилой узбек в халате, тюбетейке и хромовых сапогах. Он протянул кассирше паспорт, в который была вложена бумажка в пятьдесят тысяч рублей (а билет до Ташкента стоил в районе сорока «штук»):
      – Дэвушка, адын былет Тошкент трыдцатое.
Молоденькая барышня похлопала по кнопкам «Сирены» и, не глядя на узбека:
      – Только на четвёртое.
Мужик положил в паспорт ещё одну бумажку в 50 тысяч:
      – Дэвушка, адын былет Тошкент трыдцатое?
Кассирша снизошла, наконец, до того, что посмотрела на него:
      – Я же Вам ясно сказала – только на 4-е мая!
Узбек достал третью бумажку в 50 тысяч и положил в паспорт:
      – Дэвушка, адын былет Тошкент трыдцатое?!!
Милая барышня нажала где-то у себя под плавочками какую-то кнопочку, тут же появились двое ментов, и с самыми дебильными выражениями на лицах аккуратно сгребли в охапку узбека вместе с его паспортом и деньгами, и выкинули из Агентства…

Бозщакуль
Поезд «Прииртышье» Москва – Павлодар (а вот был когда-то и такой) подходил к станции Бозщакуль. Стоял ясный и тёплый апрельский день, и весь снег, накопившийся за зиму в Великой Казахской Степи, бурными ручьями стекал в низины. Я открыл окошко в тамбуре у туалета и наслаждался свежим воздухом. При въезде на станцию, прямо у входного светофора, образовалась огромная лужа талой воды, по которой на деревянных заборах от снегозадержания плавало, как на плотах, пять или шесть пацанят лет десяти-двенадцати. Когда мой вагон проезжал мимо них, один вдруг обернулся ко мне и громко крикнул:
      – Х…ли зыришь?!!
За что немедленно был послан туда же. Поезд проследовал станцию Бозщакуль по расписанию…

Десять щеночков
Поезд «Знаменка – Москва» глубокой ночью подходил к Черкассам. Гадина проводница натопила вагон так, что дышать было абсолютно нечем, и все пассажиры спали с открытыми дверями. Две барышни, ехавшие в соседнем купе, везли куда-то на продажу целый десяток маленьких щеночков породы пекинес – пушистых, прикольных и очень славных. На ночь в открытую дверь своего купе девчонки пристроили огромную картонную коробку, но через какое-то время она от тряски отодвинулась, и все эти щенята моментально расползлись по всему вагону! Я пошёл в туалет, дверь которого оказалась приоткрыта, и прямо посредине него, в
грязной луже ползал маленький щеночек и жалобно пищал. Я подобрал его, обмыл под краном от грязи (а что было делать?!!), и принёс в купе к девкам. Они крепко спали и, когда я попытался разбудить одну из них, вдруг поднялся жуткий визг! Я отдал барышням щеночка и сказал, что случилось с их питомцами. Девчонки (абсолютно в одних плавочках!) побежали по всем купе собирать своих собак, а последнего нашёл опять я – на полу возле титана с кипятком…

День Победы
На поезд, шедший из Пурпе в Челябинск, я сел ближе к ночи в Свердловске. Езды до Челябинска было всего-то около пяти часов, и тут бы поспать, но в моём купе оказались два крепко вдатых «вахтовика», которые заплетающимися языками долго обсуждали: какой двигатель для легкового автомобиля лучше – бензиновый или дизельный. Угомонились они только часа через два, где-то ближе к Каменску-Уральскому… Наступило 9 Мая. В половине пятого утра (ехать было ещё часа полтора) бригадир поезда врубил по составу на всю громкость военные марши и сказал в микрофон: «Поздравляю с Днём Победы!!!» Один из мужиков проснулся и вышел из купе, а второй продолжал спать, и тут я ему отомстил: ручка громкости радио оказалась рядом с моей верхней полкой, и я довернул её на полную. Второй вахтовик подскочил, как ошпаренный, и долго не мог сообразить – где он, и что вообще происходит…

Безбилетник
Скорый «Алматы – Костанай» глубокой ночью остановился минут на десять или пятнадцать в Чиганаке. Окно в купе было открыто, и к нам вдруг залетел летучий мышонок. Поезд тронулся, но пока скорость была маленькая, он и не подумал вылетать обратно. «Бэтмен» забрался в отсек для чемоданов и там затих. Испугавшись, что этот «орёл» попытается вылететь из окна на ходу (а скоростёнка – за 90), я закрыл окно до следующей станции. Примерно через часок мышонку надоело ехать на «чемоданной» полке, и он принялся с жалобным «цвирканьем» носиться по всему купе. Но пришлось ему ждать Сары-Шагана. Как только поезд остановился, я снова открыл окно: «Лети, орлищще, улучшай местную породу!» «Бэтмен», висевший головой вниз, зацепившись коготочками за сеточку полочки для мелких вещей над пустой верхней полкой, сразу почувствовал образовавшийся ветерок и, «цвиркнув» мне на прощанье, улетел в начинавшийся рассвет…

По техническим причинам…
Я только-только поступил в институт, а в это время всей нашей семье потребовалось сдать паспорта для получения ордера на новую квартиру. Но я решил съездить на недельку на Иссык-Куль и взял у алма-атинских ментов справку о том, что мой паспорт находится на прописке. В Чолпон-Ату я уехал на автобусе, а назад пришлось срочно возвращаться на самолётике. Билет по этой справке я всё же купил, но когда пришёл на регистрацию рейса, чолпонатинские менты вдруг тормознули меня на досмотре, отобрали эту справку и абсолютно молча стали перетрясать мою полупустую сумку. Затем меня вывели с секции досмотра, затащили в ЛОВД аэропорта, раполагавшееся в соседнем здании и раздели до плавок. Я абсолютно перестал понимать, что вообще происходит, когда мент, обшарив все складочки моей одежды, вернул мне её обратно и спросил: «Анашу везёшь?» Я чуть не плюнул ему в мерзкую рожу! Мой самолёт уже минут двадцать, как должен был улететь, и я стал прикидывать, на какой же следующий рейс меня теперь посадят? Но мент отдал мне сумку и справку, и сказал, что мой самолёт – второй слева. Я в одиночку, безо всяких сопровождающих, выскочил на лётное поле. Все пассажиры уже сидели в самолёте, а под хвостом «Як-40» прогуливался один из лётчиков. Увидев меня, он спросил: «Что, опять наркоманов ловят?» и звонко рассмеялся… Это оказался мой рейс, который из-за ментов задержали на 25 минут. А когда мы прилетели в Алма-Ату, на табло стояла информация, что самолёт прибыл с опозданием на 25 минут «по техническим причинам»…

Пачка маргарина
Москва, декабрь 1988 года. Игорёк на занятиях, а я, заехав к нему в гости на недельку, иду домой из круиза по одёжным магазинам столицы, прикупив по ходу всяких полуфабрикатов, чтобы приготовить обед. Придя домой, обнаруживаю, что тефтельки мне поджарить не на чем, и слетаю с четвёртого этажа вниз в полуподвальчик, где тогда был продуктовый магазин… Весь небольшой гастрономчик оказался полон какого-то приезжего с какой-нибудь Рязани народа, скупавшего там всякую колбасу. Не имея никакой возможности подобраться к прилавку ближе, чем на 10 метров, я сунулся сначала к кассирше, сидевшей в центре торгового зала, и попросил выбить мне чек на маргарин. Получив какой-то чек на 38 копеек, я врезался в «колбасную» очередь, вздёрнув над головой, как белый флаг, этот комочек бумаги. Озверевшая толпа чуть было не начала пинать меня ногами, но я с криком: «Сволочи, мне не за колбасой, а за маргарином!!!», пошёл на штурм заветного прилавка. И тут меня спасла продавщица. Пожилая огромная тётка, увидев, что мои жалкие останки вот-вот размажут по всему полу, расшвыряла огромными ручищами половину «колбасной» очереди, обложила эту толпу всеми матюками, какие только существовали в Великом и Могучем, добавив напоследок: «Из-за вас, б…, настоящий москвич себе пачку маргарина купить не может!!!», торжественно вручила мне брикетик «Молочного». Притихший народ расступился и пропустил меня назад. Добрая женщина, знала бы ты, кто перед тобой…

Таксистка
Скоростная электричка «Сары-Арка» рейса Астана – Караганда «приземлялась» в Сортировке когда как, одиннадцать вечера плюс-минус двадцать минут. Поймать такси на этой станции до примерно осени 2009 года было конкретной проблемой, пока диспетчерская сортировских бомбил не переехала вдруг из какого-то жилого дома в самом дальнем от железки углу окрестных многоэтажек в то здание вокзала, которое там для поездов, идущих с севера на юг. Вылетаю почти в полночь с чуть опоздавшей «Сары-Арки», и тут же заскакиваю в диспетчерскую таксистов, где перед стареньким телевизором сидят человека три или четыре: «Можно машину до пятнадцатого микрорайона Майкудука?» Тут же поднимается молоденькая изящная девушка-блондинка в очочках, поигрывая автомобильными ключиками: «Поедемте…» Барышня садит меня в двести двадцатый Мерс, и мастерски везёт около получаса за смешную по астанинским меркам сумму по заледенелым ночным ноябрьским улицам самых бандитских и беспредельных окраин Караганды… Выпав в полный осадок, всю дорогу думал – что же у неё спрятано под сиденьем или в одежде, или чья она родственница, если она не боится таксовать в таких условиях?

Понты
Плацкартный вагон. Который час пути по заметённой снегом Великой Казахской Степи – народу скучно… Один сосед достаёт смартфон и начинает играться. Посмотрев на него, второй сосед достаёт свой смартфон – гораздо круче – и тоже начинает играться. Посмотрев на них, третья соседка достаёт свой смартфон – гораздо круче двух прежних – и тоже начинает играться. Тогда я достаю из сумки свой компик Асус-Ееешку, подсоединяю флэш-модем, жду, пока появится сигнал сети, и коротаю время за какой-то игрушкой. Смартфоны почему-то сразу попрятались…

Эпилептик
Едем с сослуживцем по тогдашней огнеупорной работе по тёмно-зелёной Замоскворецкой линии московского метрополитена. Мужик, сидящий на соседней лавочке напротив, вдруг встаёт, сгинается пополам, и падает лбом в ноги тёткам, сидящим напротив него. Тётки с испуганным визгом раздвигают ноги и мужик врюхивается в пол, разбив очки и раскровянив себе лицо. Я первым делом бегу в середину вагона, где переговорное устройство с машинистом, и сообщаю о происшествии. Затем мы с Юрой перевернули беднягу на спину и стали вытирать ему лицо от крови – одна из пассажирок брезгливо протянула нам пачку бумажных салфеток. На «Каширской» поезд, наконец-то встал надолго, и мы, подхватив потерявшего сознание больного за руки и ноги, вынесли его из поезда. Подбежал дежурный по станции, который уже вызвал туда «скорую». Поезд через несколько минут поехал дальше, прибежали врачи и забрали раненого, а дежурный решил записать наши паспортные данные для своего акта. Ну или объяснительной – кто их знает… Шары метрополитеновца вылезли на лоб, когда вдруг оказалось, что перед ним житель Томска и гражданин Казахстана.

Я предупреждал…
Рулю на Танчике из Караганды в сторону Балхаша. Серый пасмурный мартовский день. На повороте трассы вокруг какой-то сопки оказывается перевёрнутой на бок машина дорожной полиции, а рядом ещё две или три тачки. Мужики сгрудились в одну кучу, перекрыли почти всю дорогу, и с чем-то разбираются. Никто не машет остановиться, поэтому аккуратно объезжаю их по краю обочины и еду дальше. Через пару километров вдруг летит – не едет, а именно летит – навстречу какой-то орёл на чёрном BMW с номерами Алматинской области на 777. Круче только яйца. Моргаю фарами – впереди на дороге куча мала, не полетаешь. До орла не доходит, улетает… Года через три. Ясным майским утром рулю на своём Форестере там же и в том же направлении. Видимость миллион на миллион, поэтому не понимаю, как под откосом вдруг оказывается огромная фура на боку, рядом фура поменьше, кузов которой обрезан по диагонали, как бритвой. На шоссе стоит ещё две или три лайбы, мужики уныло бродят по всей трассе… Опять никто не голосует, помощи не требуется, проезжаю дальше, и через пару километров мне навстречу на север прёт колонна какой-то техники Объединённых наций – несколько чисто белых «Хаммеров» и полноприводных грузовиков «UN». В голове колонны идёт гаец с включённой люстрой, которому я моргаю, что впереди препятствие. Проезжая мимо меня, офицер дорожной полиции грозит мне кулаком… Я предупреждал, если чо…

Куда Вы меня повезёте?
Москва, вечер 23 февраля. Еду из Зябликово, где тогда снимали «огнеупорную» квартиру, в Королёв к другу – водофки попить. На станции метрополитена передо мной на эскалаторе оказывается шикарная девочка – сумочка, шуба, каблуки на сапожках сантиметров десять минимум, и огромный букет цветов в руках. Мадам изрядно поддатая, поэтому периодически её тянет назад на меня, и я всё время её ловлю, возвращая в вертикальное положение. Молча! У верхнего края эскалатора, по которому мы поднимаемся, замечаю мерзкие рожи лужковских ментов, моментально понимаю, чем для барышни это сейчас может кончиться, поэтому тут же беру её под локоть, и быстрым шагом протаскиваю мимо ментов и весь вестибюль станции на улицу. Там она тут же ломится влево, в сторону остановок маршруток, я отпускаю её и ухожу направо. Рассматриваю товары в киосках и вскоре чувствую, как под локоть берут уже меня. Оборачиваюсь – эта же подруга:
      – Мужчина, куда Вы меня повезёте?!?
      – Я еду в Королёв, а Вам куда надо?
После этого барышня фыркнула и исчезла…

Неисправный самолёт
Из Астаны в Алматы я вылетел на Эйрбасе-320 Эйр Астаны ранним ясным летним утром. Место попалось в хвосте, на втором или третьем предпоследнем ряду у правого иллюминатора. Самолёт вышел на эшелон (набрал необходимую высоту полёта), когда под нами оказалась Карагандинская ГРЭС-2 в Топаре. И тут его начало трясти… Циклами по две минуты колебания строго вправо-влево становились сильне-сильнее-сильнее, потом плавно затухали. Снова становились сильнее-сильнее-сильнее, потом снова плано затухали… Это были не воздушные ямы, которые обычно, за редким исключением, вверх-вниз, да и то не с такой цикличностью. Это была какая-то неисправность или в руле высоты, или во всех этих триммерах, или в разных оборотах двигателей. Разнесли обычные для такого рейса сэндвичи из слоёного теста, какой-то сок, но я не смог ничего есть и сложил пирожок в сумку. Многим пассажирам меж тем не на шутку стало плохо. Люди уже использовали все гигиенические пакеты, найденные в кармашках сидений, и стали ломиться в туалетные комнаты у меня за спиной, создав приличную очередь в проходе. Лайнер тем временем пролетал над Балхашом, и очень хотелось крикнуть: «Остановите здесь эту лайбу, я сойду!» Как только перелетели озеро Балхаш и начали снижаться, обороты двигателей уменьшили, и вся эта циклическая тряска моментально исчезла! Один лётчик с такого типа самолёта через несколько лет сказал: «На то мы там в кабине и сидим, чтобы вы все долетели!» Как будто от этого легче?!?

Пьянь на перроне
Мы приехали с другом к станции Тимур на поезде, чтобы поймать огромный двухсекционный тепловоз, специально разукрашенный под поезд «Talgo», и идущий как раз с этим поездом. В Алматы такие локомотивы не ходили. Отсняли всю кучу составов, пронёсшихся мимо нас за полдня на пыльной летней жарюке Южно-Казахстанской области, и приплелись обратно на станцию Тимур. До обратного поезда минут сорок. Возле окошка дежурного по станции уютно расположились снаружи двое крепко поддатых агашек, продолжавших и дальше квасить на этой жаре. Случайно посмотрев в сторону южной горловины станции, я увидел бродившую по путям корову. Подошёл к окошку дежурного: «Мужики, сейчас поезд придёт, прогоните скот с путей, собьют же?» Дежурный по станции мигом бросил свой пульт и понёсся прогонять корову, а один из пьяных вдруг набросился на меня со всеми матюками. Мой примерно ровесник, тоже под полтинник где-то – ну не убивать же его прямо тут?!? Проходивший мимо сотрудник ЛОВД в форме, тоже уже немолодой, на алкашню – ноль эмоций… Ну ладно, доехав к утру домой, я тут же отправил письмом жалобу в астанинский Департамент внутренних дел на транспорте… Через пару недель оттуда пришёл ответ, что по моему письму проведена проверка, никакой коровы на путях не было, и никто меня не материл.

Канарский остров
Только-только развалился СССР, и одна из новых коммерческих FM-радиостанций, которые начали к тому времени появляться в городе, вдруг устроила в эфире викторину про Канарские острова. Вопросы были, типа, какое это государство, какая там валюта, сколько часов туда летит самолёт из Москвы и тому подобное. Среди вопросов был и такой – Сколько Канарских островов? Я достал советский «Малый Атлас Мира» и посмортел картинку – девять. Так и ответил… Через пару недель называют правильные ответы. Я ошибся только в числе островов: их оказалось шестнадцать, но обитаемых из них всего семь, а остальные – просто скалы, торчащие из воды. Я уже и забыл про это, как вдруг ещё через пару недель позвонили из туристического агентства, устраивавшего эту викторину, и попросили к ним зайти. Офис фирмы располагался в многоэтажном здании тогдашнего Минавтодора на каком-то этаже посредине. Оказалось, что пригласили меня и ещё одного мужика. Нам начали показывать картинки про остров Ланселот и сказали, что мы выиграли по второму призу, и фирма оплатит нам само проживание и экскурсии на этих островах, если мы возьмём туда билеты за свой счёт. Выходило тысячу долларов туда-обратно на КЛМ с 4-часовой русскоязычной экскурсией по Амстердаму во время пересадки, или семьсот долларов туда-обратно из Москвы. Тут надо упомянуть, сколько это тогда было в Алматы, тысяча долларов. В нескольких чисто валютных магазинах, типа тогдашнего «Grapro», куда можно было войти, только показав, что у тебя есть иностранная валюта, на бумажку в сто долларов можно было купить себе приличную одежду. Обычные тогдашние зарплатки были в пересчёте на доллары в 100-200 баксов. Естественно, что мы оба отказались от таких дико дорогих перелётов туда, но я поехал потом на работу к ныне покойному Александру Васильевичу Пещерову, и рассказал эту историю. Мы начали ржать, что возьмём билеты на самолёт из Москвы, а до неё поедем на боковых плацкартных полках, непременно взяв с собой самогона, папирос и ливерной колбасы. И всем попутчикам скажем, что едем на Канарский Остров!..

Особенности национальной командировки

Алматы ‹—› Петропавловск, 13 марта 2020 г., пятница
АВИА 1: 1343 км; АВИА 2: 1350 км     Время в пути 1: 2,1 ч; Время в пути 2: 2,1 ч;    Стоимость: 0.00$ (1$ = 399 тенге)

  • Авиакомпания: Fly Arystan

  • Рейс 1: KC-7135 Алматы – Петропавловск; Рейс 2: KC-7136 Кокшетау – Петропавловск

  • Борт, место: Airbus 320-232 / P4-KBE / sn 5968 / 14F-13B

  • Билет/бронь: Kazakhstan Spotting Club

  • Доплаты: ---

  • Сумма цены: 0 тенге

  • Наличие билетов на нужный рейс и дату: ---

  • Место покупки: ---

  • Величина очереди в кассу: ---

  • Заполнение салона: 80%

  • Запись по: нурсултанскому времени


Дата     Код     Аэропорт                 Прилёт      Вылет (по факту)
13.03   ALA      Aлматы                     ---       06.25
13.03   PPK      Петропавловск             08.30      10.00
13.03   ALA      Алматы                    12.05       ---


  • Задержка рейса: нет

  • Взлёт 1: 20 мин. Полёт: 68 мин. Посадка: 22 мин. Всего: 2 час 05 мин.

  • Взлёт 2: 17 мин. Полёт: 74 мин. Посадка: 20 мин. Всего: 2 час 05 мин.

  • Высота 1: 36000 ft/10 973 м, скорость 1: 450kt – 833 км/ч

  • Высота 2: 37000 ft/11 287 м, скорость 2: 470kt – 870 км/ч

  • Экипаж Fly Arystan (Алматы), командир: Ерлан Аукенов

  • Регистрация (досмотр): 081, 086; досмотр-1, квитанция багажа: ---

Информация в полёте: стандартная информация на трёх языках.
Чем угостили по дороге:

  1. (07.30, 11.00) еда и напитки а меню за отдельную плату по выбору


Фильм по дороге:

  • ТВ на рейсах лоукостера есть, но вообще выключено.


Со мною летели: 25 человек пула журналистов к первому рейсу лоукостера в этот город

Меня встречала и провожала:

  • Яницкая Надежда


Погода по дороге:

  • Петропавловск: ясно, -4

Особенности национальной командировки

Алматы ‹—› Кокшетау, 12 марта 2020 г., четверг
АВИА 1: 1088 км; АВИА 2: 1241 км     Время в пути 1: 2,1 ч; Время в пути 2: 1,9 ч;    Стоимость: 0.00$ (1$ = 395 тенге)

  • Авиакомпания: Fly Arystan

  • Рейс 1: KC-7113 Алматы – Кокшетау; Рейс 2: KC-7114 Кокшетау – Алматы

  • Борт, место: Airbus 320-232 / P4-KBE / sn 5968 / 9F (1), 9A (2)

  • Билет/бронь: Kazakhstan Spotting Club

  • Доплаты: ---

  • Сумма цены: 0 тенге

  • Наличие билетов на нужный рейс и дату: ---

  • Место покупки: ---

  • Величина очереди в кассу: ---

  • Заполнение салона: 80%

  • Запись по: нурсултанскому времени


Дата     Код     Аэропорт                 Прилёт      Вылет (по факту)
12.03   ALA      Aлматы                     ---       07.05
12.03   KOV      Кокшетау                  09.10      10.15
12.03   ALA      Алматы                    12.10       ---


  • Задержка рейса: нет

  • Взлёт 1: 19 мин. Полёт: 55 мин. Посадка: 16 мин. Всего: 2 час 05 мин.

  • Взлёт 2: 19 мин. Полёт: 59 мин. Посадка: 27 мин. Всего: 1 час 55 мин.

  • Высота 1: 36000 ft/10 973 м, скорость 1: 460kt – 852 км/ч

  • Высота 2: 39000 ft/11 887 м, скорость 2: 460kt – 852 км/ч

  • Экипаж Fly Arystan (Алматы), командир: Батырхан Акмуров

  • Регистрация (досмотр): 041, 051; контроль-1, квитанция багажа: ---

Информация в полёте: стандартная информация на трёх языках.

Чем угостили по дороге:

  1. (08.00, 11.10) еда и напитки а меню за отдельную плату по выбору

Фильм по дороге: ТВ на рейсах лоукостера есть, но вообще выключено.

Со мною летали: пул из 25 человек журналистов, к прилёту первого рейса Fly Arystan в этот город.

Погода по дороге:

  • Кокшетау: ясно, +4

Особенности национальной командировки

165. Первоход, 12-13 марта 2020

        Это же хуже нет – вставать в такую рань... Но так уходили только что открытые рейсы нового казахстанского лоукостера «Флай Арыстан». Бедные лётчики: им же надо было не просто так рано вставать, гораздо раньше своих пассажиров, чтобы сначала провести все предполётные брифинги, но потом ещё и грамотно рулить после этого?!? Наверное, они ещё не ложились...

«Казахстан Споттинг Клаб» тоже позвали на авиатусовку пула корреспондентов, освещавших открытие первых рейсов из Алматы сначала в Кокшетау, а затем и в Петропавловск. Вылет в Кокшетау в первый день назначался на семь утра. Макс Морозов завёл свой микроавтобус и поехал в пять утра по городу, чтобы нас собирать.

Быстренько приехали по пустым улицам в аэропорт и встали на платную стоянку возле недействующей гостиницы. Регистрация на рейс уже началась, подтянулись ещё люди из нашей тусовки и мы быстро получили на всех посадочные талоны. Они были чисто белого цвета – лоукостер или не успел, или вообще не стал печатать на этих кусках плотной бумаги свои опознавательные знаки. Но зато при регистрации рейса каждый пассажир получил внушительных размеров конфету-леденец в симпатичной обёртке.

Начинался коронавирус, и барышни на досмотре торчали во всевозможных масках, респираторах и перчатках. Среди нас, слава Богу, никого больных не было. Повытаскивал все ключи, монеты и телефоны, но их магнит всё равно звенел. Вспоминался былой сослуживец по химической лаборатории Юрьич, который успел послужить в МВД Казахстана, и периодически доставал на службе ментов на досмотрах Аэрофлота: «Пистолет Макарова содержит 400 граммов металла – почему магнит реагирует на застёжки подтяжек и пуговицы?!? Перенастроить!» После досмотра спустились в накопитель, где работала стойка кафетерия. Стаканчик капучино вышел в шестьсот тенге – ещё можно было жить...

Самолёт, Эйрбас-320 номер P4-KBE материнской авиакомпании этого лоукостера, мы облазили всем своим споттинг клабом в октябре 2014 года, когда он только что пришёл с завода совершенно новеньким. Теперь салон лайнера переделали, убрав оттуда «бизнес-класс» – получилось 180 одинаковых мест в тридцати рядах кресел. Борт стоял на основных рукавах для «взрослых» лайнеров, поэтому посадка в целях её ускорения в это утро не шла одновременно по двум трапам, хотя это и подразумевалось. Столпились на одном, но всё равно как-то достаточно быстро упаковались.

Народу оказалось много. Свободных мест на два полных ряда не набралось. Самолёт откатили на другой край лётного поля, где нас уже ждала машина противогололёдной обработки. Процедура называлась «деайсингом»: техник на специальной закрытой кабине-корзине поднимался над лайнером и обливал его со всех сторон из закреплённой перед ним турели с брандспойтом. Это был какой-то реагент, который первые 15-20 минут полёта не давал нарастать льду на крыльях и корпусе. Странно, что при этом было ясно, безоблачно и не влажно, а морозец был в пару градусов – мы не мёрзли. Впрочем, орлам в пилотской кабине было, конечно, виднее, станет сейчас намерзать, или нет. Просто процедура эта обходилась авиакомпании в приличную сумму.

При СССР самолёты при мне ни разу не обливали, хотя я много раз летал на разных типах бортов в разные зимние дни, и мы однажды даже вылетали из Караганды на Ил-86, густо присыпанным снегом так, что надпись «Аэрофлот» на фюзеляже уже не читалась. Говорят, там был какой-то зверский обогрев кромок – лётчиком Ершовым описано в мемуарах, как забытый включённым обогрев датчиков скорости самолёта, чуть не высадил ему аккумуляторы.

Взлетели на восток и долго ждали, пока забортный поток воздуха сдует со стекла иллюминатора остатки капель этого самого деайсинга – сильно мешало фотографировать. Тот самый Ил-86 когда-то пока взлетал, снег оставался снаружи окна весь взлёт и, только когда оторвались от полосы, на глазах моментально превратился в воду и стёк огромными каплями куда-то назад... Этот Эйрбас-320 имел американские двигатели фирмы IAE, которые, в отличие от французских двигателей SNECMA, которые стояли у другой половины Эйрбасов и на многих Боингах-737, оказались при взлёте значительно тише! Они не издавали характерного звука работающей пилорамы, мерзкое зудение которой бывало отлично слышно даже тогда, когда оно пролетало над тобой уже на приличной высоте.

Вскоре добрались до озера Балхаш, над которым оказались облака, хотя обозримой округе их не было. Дальше понеслись изумительные картинки заснеженной контурной карты Казахстана с высоты 11 887 метров. Сначала показались горы Бектау-Ата, мимо которых доводилось ездить самому за рулём, но внутрь ущелий там я ни разу не заезжал. Потихоньку долетели до Темиртау, где удивило, что дымы комбината перестали быть разноцветными – там случалось и такое.

Тем временем соседка по креслу спросила, для чего было забираться так высоко? Совершенно случайно я знал, почему: мы пересекали трассу межконтинентальных дальнобойщиков с рейсами типа Лондон – Сингапур. Над нашей страной она шла примерно по линии Орал – Актобе – Жезказган – Мойынты – Достык. Тяжёлые дальнобойщики с запасом топлива на 16-17 часов полёта на самые большие высоты не лезли и шли на высотах 30-35 тысяч футов. Выше им было тяжело так далеко и долго лететь, ниже невыгодно – воздух уже не такой разрежённый. Поэтому ближнемагистральные борты, в основном на пропеллерных самолётах, пересекали их трассу снизу, на высотах 21-24 тысячи футов, а наш кэп пошёл вЕрхом, 39 тысяч футов. Полупустой по топливу самолёт рейса с Алматы до Кокшетау это вполне себе позволял.

Тут появился кабинный экипаж с катящимся столиком, который предлагал по прейскуранту, вложенному в кармашек каждого кресла, разные няшки. За отдельную плату наличными. Стаканчик чая, батончик или мармеладка – по $0,80; сэндвич $2,6; сэндвич в комплекте с напитком $3,15$; кондитерское изделие с напитком $1,05; пакетик солёных сухариков и баночка пива $1,60; тарелочка салатика с напитком $3,70; лапша или пюрешка Роллтона, упаковка «Принглс» – по $1,30;баночка пива «Карлсберг» – $1,60;стаканчик вина $4,7–5,8; бутылка Шампанского $6,6; рюмашка напитка покрепче $5,3; рюкзачки и мягкие игрушки $9,2– 10,5. Желательно без сдачи. Банковские карточки они принимали только на самых долгих своих рейсах из Алматы в Орал...

Караганды с Нур-Султаном остались где-то в стороне, а мы потихоньку добрались до Казахстанской Швейцарии в Боровом. Первым в окошке замаячили озеро и посёлок Катарколь. Студенты местного финансового техникума только приступали к своим занятиям, когда мы сначала пролетели поперёк длинной косы южного берега озера, над самим посёлком, затем над берёзовой рощицей возле него, «Приозёрным» и Учебным центром KEGOC, граница между которыми с такой высоты в заснеженном лесу не угадывалась. Под крыло ушёл пансионат КТЖ имени Сакена Сейфуллина, парочка лесных просек и автодорога, и мы оказались над самым фешенебельным из местных пляжей, расположенным на берегу покрытого льдом озера Бурабай.

Село Бурабай заметно разрослось в сторону Щучинска. В дымке пропадал посёлок Окжетпес, Бурабайский зоопарк казался нежилым и заброшенным, чуть за ним притихло озеро Большое Чебачье. У самого краешка иллюминатора промелькнула скала Жумбактас, а монумента Аблай Хану мы уже отсюда не увидели. Над развязкой дорог, под мостом которой я ровно 12 лет назад ловил на 8 Марта паровозики, кэп начал снижаться. Потусив минут двадцать над молочными реками и кисельными берегами Кокчетавщины, он заложил лихой разворот и притёрся к полосе со стороны Омска.

Несмотря на то, что нам говорили, что выпустят из самолёта самыми первыми, чтобы пофоткать, выбрались мы только общим порядком. Едва я успел сойти с трапа, как немедленно был атакован агашкой – корреспондентом одного из акмолинских областных СМИ. Вот так, прямо с ходу, да что-то ещё и наговорить в микрофон – ну, блин, не умел я этого никогда! Отчего всегда завидовал людям с языком без костей, радиоведущим, и могущим по заказу базарить часами на произвольную тему. Ну что поделать, если я интроверт?!?

Тем временем внутри аэропорта вовсю разворачивалось действо по нашей торжественной встрече. Оркестр мальчиков-зайчиков бодро выколачивал из своих бубнов и барабанов что-то торжественное. Рядом гарцевал актёр, одетый в костюм ростовой куклы льва «Fly Arystan». Тут же включили кольцевую ленту транспортёра, на которой татешки из пассажирок пытались получить свой багаж. Одновременно накрывали столы для праздничного фуршета.

Потом началась официальная часть. Трое или четверо агашек несколькими ножами разрезали огромный торт цвета авиакомпании, украшенный её логотипами. Рядом на другом столе раздавали разные няшки в виде канапешек и фруктов на шпажках, и стоял огромный самовар. Пока народ там от души угощался, мы по очереди выскочили из здания аэропорта в сторону выхода в город – за стоянкой автомашин прятались за деревьями два самолёта-памятника Як-40 былой кокшетауской авиакомпании. Пытаясь доскакать до этих бортов, я насмерть застрял в сугробе нанесённого за зиму снега, и мне стоило немалых трудов выкопаться оттуда обратно...

Пока шла регистрация и посадка, я вспоминал, что тут было до исторического материализма. Сюда ходил, летом ежедневно, Ту-154Б 524-го рейса Аэрофлота Домодедово – Кокчетав – Алма-Ата. Моя мама однажды попала по путёвке на курорты Борового. На турбазе приблудился сиамский котёнок, и мальчишки-соседи что только с ним не творили. Самым любимым у них было посадить бедную животинку на доску и вытолкнуть на чуть ли не на середину озера. Несчастная киска поорёт-поорёт там благим матом, да и – сама!!! – бултыхнется в воду, чтобы приплыть на берег!

Представили себе самостоятельно плывущего кота?!? Я – до сих пор с трудом...

Когда подошёл срок путёвок, мамка от души напоила кисёнка валерьянкой, запаковала отрубившегося алкаша в сумку и повезла в этот аэропорт. В самолёте на середине дороги к Алма-Ате «Водоплавающее» проснулось, выбралось из сумки и весь оставшийся полёт провело у мамы на руках. Спасибо экипажу советского «Аэрофлота» – промолчали! И на том огромное им спасибо! Акванавт со временем вырос в приличных размеров котяру, издававшего исключительно такой же бас, как у Бориса Штоколова. Через год оно выскочило на улицу размяться и пройтись по подружкам, и вдруг исчезло! Искали что-то около пары месяцев, так и не нашли – ну дай Бог, чтобы не ушёл кому-то на воротник...

На обратном пути в салоне на 180 мест оказалось 153 человека. А в окошке снова понеслось кино про уроки географии с чёрно-белыми контурными картами. Мы летели обратно заметно западнее. Щучинск пролетели далеко, Макинск чуть ближе, но тоже далеко, рассмотреть толком Акколь с высоты 36000 футов так мелко было проблематично, а Астану с Темиртау на сей раз вообще не увидели. Перед Алматы самолёт повернул на запад и полетел строго вдоль гряды гор, но потом снова довернул в сторону дома и приземлился со стороны города. Виды «Алматы Арены» и наших барахолок с выпущенными закрылками внушили...

Зарулили к домику внутренних рейсов и встали прямо возле него. Нас уже ждал в полном составе сменный экипаж, которым предстояло мотать следующий рейс на этом же самолёте. Вроде бы в Шымкент. Кое-как пробившись сквозь назойливых попрошаек-таксистов, выбрались на улицу, и там попрощались, до завтра...

Поздно вечером этот самолёт был замечен на Флайтрадаре24 машущим крылышками в Орал. Вылетать на следующий день предстояло ещё минут на сорок раньше, но к положенному времени он стоял там же, куда мы вчера прибыли. У домика внутренних авиалиний. Пассажиров было точно не меньше вчерашнего, из ста восьмидесяти мест свободных не набиралось и десятка. Представители авиакомпании просветили, что рулит командир воздушного судна, который сам родом из Петропавловска, и он специально попросился открывать первый рейс этой авиакомпании в свой родной город.

Посадочные талоны пулу корреспондентов выдавали к окнам, специально, даже упрашивать не пришлось. Но когда я добрался до своего места, у окошка пристроилась вкусная девочка – как потом оказалось, с обычным билетом за свой счёт. Такие вообще-то по правилам авиакомпании не имели права менять места в салоне, но у нас же в конце концов не больная на всю голову своих руководителей «Победа», а приличная авиакомпания, поэтому я оставил девочку у вожделенного окошка. Она оказалась уже дослужившейся до видеоинженера, первый раз в жизни в самолёте, и ни разу не видевшая, что там, в иллюминаторе...

Прекрасно понимая, что ничего интересней вчерашнего сегодня всё равно не увидеть, я иногда комментировал видеоряд. Самолёт обливать не стали, полетело так, причём в другую сторону, чем вчера утром, не из города, а на город. Стало светать, а над озером Балхаш оказалось гораздо больше облаков. Но точно так же к моменту пролёта над Бектау-Ата их не стало. Астану вновь не увидели и через лишних минут пятнадцать клюнули вниз. Ветер над Северным Казахстаном не по думал за сутки хоть сколь-нибудь поменяться. На посадку зашли снова со стороны Омска (а азимуты взлётных полос там и там одинаковые, или почти одинаковые), только тут ещё был виден почти весь город, гораздо больший, чем Кокшетау. Исправно коптила Петропавловская ТЭЦ, общаться с работниками которой приходилось во время работы в KEGOC, а снега вокруг лётного поля, по-моему, было поболее, чем вчера.

Толпа местных корреспондентов неслась нам навстречу от здания аэровокзала к лайнеру. Пространство у выхода в город было уставлено их штативами, без которых они сейчас вполне обходились. Внутри же аэропорта всё оказалось не настолько организованным, как вчера в Кокшетау. Сцена, такая же, как и вчера, а может быть и та же самая, стояла посреди зальчика пустой. Сбоку торчала та же самая ростовая кукла авиационного льва. Никакого оркестра не было. Сказали, что торжественную встречу первого рейса Арыстана официально отменили из-за надвигавшегося коронавируса. Несколько местных агашек накрывало пару столов в буфетике порта – видимо, собирались праздновать, когда мы улетим.

В советские времена сюда тоже ходил Ту-154Б, ежедневный рейс 518 Домодедово – Петропавловск – Алма-Ата. Друг Андрюха однажды летел сюда разводить с поставщиками необходимого нам оборудования, для чего наши командиры снабдили его двумя трёхлитровыми банками чистейшего спирта. Чтобы человека без проблем вообще пустили с ними в самолёт, он закатал обе банки железными консервными крышками, наклеив на них этикетки «Проявитель» и «Закрепитель». А юристы KEGOC уже в девяностых годах прилетели однажды сюда в бизнес-классе Ан-24, отгороженным в районе 7-8 ряда, и их накормили по дороге гречневой кашей с котлетами...

При раздаче посадочных талонов место не у окошка уже досталось мне официально. Я не стал дёргаться по этому поводу, вдобавок на досмотре у меня отобрали запечатанную бутылочку минералки, которую мне купили в стерильной зоне алматинского аэропорта. На посадку этот командир пошёл, в отличие от вчерашнего, напрямую, не выписывая загогулин перед горами. Так же, как и вчера, полюбовались двумя зданиями Алматы Арены, барахолками, ипподромом, а чуть вдалеке промелькнул вокзал Алматы-1.

Прилёт второго дня отметили споттерской толпой в столовой на первом этаже аэропорта Алматы, а потом Макс увёз нас в город...

* * * * * * * * * *

А дальше наступил коронавирус...