June 12th, 2020

Особенности национальной командировки

«Полёт ради полёта» Аэропорт Минск ‹—› Боровая, 11 июля 2015 г., суббота
АВТО: 0072 км;     Время в пути: 1,5 ч;     Стоимость: 16.93$ (1$ = 59.05 руб. РФ)

  • Рейс: нерейсовый, заказной

  • Транспортное средство: автобус Mercedes-Benz O530-15RHD Tourismo [АК 4493-5], неизвестной принадлежности, место без номера

  • Билет: без билета

  • Доплаты: ---

  • Сумма цены: 1000 руб. РФ

  • Наличие билетов на нужный рейс и дату: ---

  • Место покупки: заказан организаторами мероприятия, оплата им же

  • Величина очереди в кассу: ---

  • Заполнение салона: 90%

  • Запись по: минскому времени (равно московскому)


Дата   Регион Пункт                             Приб.  Стоян.  Отпр.
Автодорога: М-2
11.07    7    Национальный аэропорт Минск        ---    ---    14.45
Автодорога: Н-9031
11.07    5    Боровая, музей ДОСААФ             15.20  (125)   17.25
Автодорога: М-2
11.07    7    Национальный аэропорт Минск       18.00   ---     ---

Состояние дороги:

  • идеальное


Погода по дороге:

  • малооблачно, +20

Особенности национальной командировки

«Полёт ради полёта» Аэропорт Минск-2 –› Аэропорт Домодедово, 11 июля 2015 г., суббота
АВИА: 0762 км;     Время в пути: 1,4 ч;     Стоимость: 0.00$ (1$ = 59.05 руб. РФ)

  • Авиакомпания: Belavia

  • Рейс: B2993 Минск-2 – Домодедово

  • Борт, место: Boeing 737-86Q(WL) NG/MAX/ EW-438PA / sn 30286 / Y (эконом) / 4F

  • Билет: 628 2467 155552 туда-обратно (бронь KWWNWL)

  • Доплаты: ---

  • Сумма цены: 0,00 руб. РФ

  • Наличие билетов на нужный рейс и дату: свободно

  • Место покупки: централизованный закуп организаторами мероприятия

  • Величина очереди в кассу: ---

  • Заполнение салона: 100%

  • Запись по: московскому времени


Дата     Код     Аэропорт                    Прилёт      Вылет (по факту)
11.07    MSQ     Нацыянальны аэрапорт Мінск   ---       19.35
11.07    DME     Домодедово                  20.55       ---


  • Задержка рейса: нет

  • Взлёт: 20 мин. Полёт: 19 мин. Посадка: 30 мин. Всего: 1 ч 20 мин.

  • Высота: 10700 м, скорость: 870 км/ч

  • Экипаж Belavia, командир: Александр Войстратенко

  • Регистрация (досмотр): ---, квитанция багажа: ---

Информация в полёте: о расположении и правилах использования запасных выходов и средств спасения. От организаторов мероприятия. Температура за бортом -37.
Чем угостили по дороге:

  1. (20.00) кофе, шоколадка


Со мною ехали: Максим Гольбрайхт и Сергей Скорюпин в составе полутора сотен участников мероприятия
Фильм по дороге: ---
Погода по дороге:

  • Минск: облачно, +16

  • Домодедово: ливень, +14

Особенности национальной командировки

"Земля Ичалки", 12 июля 2015

На следующее воскресное утро в Москве продолжалась серая погода с хорошим ветром. Я, попивая с утра вторую бутылочку, отправил СМС сэру Кичигину, но тот потерялся в пространстве и времени, найдя самого себя лишь к обеду. В два часа дня я поехал к нему в Митрополье.

«Выбирай те электрички, которые скоростные!» Ага, щас... Табло Ярославского вокзала предлагало такую только минут через сорок. А обычная отправлялась через несколько минут. Я умудрился успеть отстоять очередь в кассу, и вывалить кассирше на стольник горсть российских монет. А куда мне их ещё – металлические монетки же потом обменник не принимает? Ну у нас в Алматы точно не принимают. Часть монеток застряла у этой кассирши в выдвижном ящичке, через который идут и деньги, и билеты – а зачем вообще там было такие ящички делать? На электричку я всё-таки успел.

Ну и что, что со всеми остановками? Скоростная нас всё равно догнать не успела, и появилась на горизонте только тогда, когда я уже уходил с перрона станции Софрино. Меня встретили на машинке, и мы поехали за свиной шейкой в какие-то магазины чуть дальше военного городка. Маринад для неё я сделал точно, как у Терентьича со Славиком в рассказе «Малинки-малинки» – никакого лука и уксуса! – это, если хочешь, отдельно. Минералка, кефир и специи – то-то Россия удивилась... Но в результате мяско вышло вкуснее, чем они покупали замаринованное готовым вчера.

Жена и дочка Игоря к вечеру уехали оттуда в город – им надо было к утру на работу, а у нас в компании с соседом по даче случился вполне весёлый вечер...

Другой Игорь, Жгутов, жил в Мытищах, и приехал за мной в Митрополье к обеду, на своей машине – такой же «BMW», как у Кирилла, и даже такого же цвета, но дизельной. Он повёз меня по кольцевой «бетонке» в Шереметьево, фоткать самолётики. Солнца по-прежнему не было – ходили какие-то низкие серые тучи. И по дороге мы попали в пробку: какой-то орёл на белом джипе со всего размаху въехал под поворачивающий налево тягач с цистерной, который решил слева и обогнать. Странно – и номера не нашей Жамбылской области... Кое-как дотелепались до них, объехали, вроде дорога была дальше свободна, но Боинг редкой марки «737-600» скандинавских авиалиний уже успел прошелестеть над нашими головами на посадку.

Что такое «не прёт», и как с ним бороться?

Встали в торце полосы. За час над головой прошло на посадку около полусотни бортов, в основном Аэрофлот. Что споттить одно и то же? Мы поехали сначала к терминалу Шереметьево-С, возле которого в прошлый раз стоял на постаменте какой-то старинный советский лайнер, но его уже за строительным забором не было. Но совсем в другом месте стоял свеженький памятник Ил-62 – хоть так...

Поехали обратно на ту же трассу. По дороге попался автомобильный Макдональдс. И в нём теперь, через семь лет, давали рыбные котлеты и всякие соусы, которых раньше и в помине не было. И вкусно ведь стало? С пакетом провизии мы остановились возле станции Икша. Тут посыпались бело-серо-жёлтые электрички от щедрот ЦППК – из одной вообще получилась картинка маслом! Один грузовой, с раскрашенным в корпоративные цвета электровозом, мы прозевали, но второй, совершенно зелёненький, вышел на славу. Меня привезли потом на 43-й километр – следующую платформу от Софрино в сторону Москвы – и здесь я уже решил ехать в город сам, так получалось проще.

Наутро следующего дня начиналась наше путешествие к «Земле Ичалки». Новая российская скоростная электричка, немецкая «Ласточка», отправлялась с Курского вокзала. Доехать до него никакого труда не составило, но на самом вокзале я вдруг «потерялся». Я знал, как выглядит изделие Сименса, но его у перронов ещё не было. Обошёл три платформы, покуда, наконец, увидел то, что надо, в самом конце перрона. Оно уже должно было отправляться, но внутрь не зашла и половина пассажиров, которым устроили муторную проверку паспортов и билетов. Машинист кричал по рации, что пора ехать, а бригадирша поезда не менее смачно орала в ответ, что она не виновата в поздней подаче поезда к перрону...

Сиденья в вагоне нам достались задом наперёд. Ненавидел ехать в таком положении – особенно, как однажды попал на самый первый ряд самолёта Ту-134А – но что же делать? Москвичи предупредили о жутко неудобных креслах таких электричек, но я так за четыре часа и не понял – где оно неудобное? Электричка летела, как наше «Тальго» с Алматы в Астану, больше сотни всё время. А на редких остановках выходили люди с наклейками всех авиакомпаний мира на багаже.

Мы вышли в Дзержинске, не перроне которого в асфальт были вбиты таблички с номерами вагонов останавливавшегося тут «Тальго» – где он остановится. Вскоре подъехала электричка, и мы с Игорем рванули две остановки в обратную сторону – ловить шедшие за нею следом «Стриж» и два простых пассажирских. Нижний Новгород жил по летнему карагандинскому варианту, в шесть вагонов. В Жолнино перрона перед открытой дверью не окзалось, спрыгнули на насыпь – самая нижняя ступенька вагона сразу же оказалась перед глазами – и перебрались на встречную платформу.

В положенное время появился их «Стриж» – совершенно банальное до боли знакомое казахстанское «Тальго», почти все вагоны в котором были сидячими, как парочка вагонов нашей «Фатимы», позже ставшей «Ак-Сункаром». Электровоз в голове только понравился – новый российский ЭП20. Пролетело почти под полторы сотни, и в пасмурную погоду стоило немалых усилий, чтобы не размазалось. Потом прошли два пассажирских поезда с классическими ЧС4Т в головах – не зря же говорили, что это лучший пассажирский «переменник» всех времён и народов.

Но главный подарок судьбы ждал нас тогда, когда мы уже почти ушли с платформы. Следом за всеми этими пассажирскими ковылял порожняком настоящий живой ВЛ60! Да не «рельсосмазчик» какой-то, а самый настоящий, резервом в Гороховец за каким-то хозяйственным поездом. Следующую электричку нужно было ждать около трёх часов, поэтому Игорь позвонил в какое-то дзержинское такси и вызвал нам машину.

Таксист с тем номером, который нам сказали в диспетчерской, сначала проехал мимо нас куда-то в сторону посёлка. Ясно же было сказано – на станции. Толку-то махать ему рукой? Но вскоре он вернулся. Заплатили что-то около двухсот рублей, и примерно через полчаса оказались на каком-то перекрёстке Дзержинска, на его трамвайной линии. Здесь ходил какой-то местный автобус ПАЗик, в качестве маршрутки до станции метрополитена в Нижнем Новгороде. Ещё около часа...

Метрополитен в Нижнем Новгороде оказался среди рабочего дня таким же грязным, как в Киеве, и таким же пустынным, как было у нас в Алматы до открытия двух новых станций. Оплата проезда осуществлялась «динарами с дырками» – старыми металлическими жетонами, перекупленными по случаю в Санкт-Петербурге или Москве, с просверленными в их середине отверстиями. Проезд стоил даже дешевле, чем у нас в Алматы, и я им посочувствовал. Но в потолках всех их старых мытищинских вагонов оказались вмонтированы вентиляторы, какие стоят над водителями в китайских автобусиках. Вот за это я им мысленно поставил зачод. Основная масса пассажиров крутилась по станции возле их железнодорожного вокзала, и поехала на конечную под речкой.

На конечной вышли и мы. Рядом внезапно оказался вполне ничошный полуподвальный ресторанчик. И по жареным чесночным гренкам, которые подали к пиву, я понял, что настоящего чёрного хлеба у нас в Казахстане вообще нет. То, что у нас продавали под видом чёрного хлеба, было раза в два светлее. А вкусно...

После обеда мне попался тот автобус с «гармошкой», несколько которых их совсем недавно привезли сюда, о чём написали в Фейсбуке. Доехали до станции канатной дороги и поехали кататься над Волгой. Многое повидал в жизни, но на МЕЖДУГОРОДНЮЮ канатную дорогу попал впервые. Вагончики и вся система были, как у нас в Алматы с Медеу до Шымбулака, но при тех же пятнадцати минутах езды покататься над Волгой стоило в шесть раз дешевле нашего. А внизу ходили большие пароходы – для жителя сухопутной Алматы это была невообразимая экзотика. Единственное, три мальчика – соседи по вагончику на обратной дороге – оказались явно обкуренными, и неизвестно было, чего от них ждать на высоте в несколько метров над водой...

Путешествие, однако, окончилось благополучно, и мы оказались под стенами местного Кремля. Под крутым откосом с одной стороны иногда ходили трамваи, красивое место, и я решил снять там парочку. Но тут меня притащили на такой косогор, спускаясь с которого, я уехал вниз по скользкой мокрой глине почти до рельсов, а тонна этой глины оказалась на моей штанине. Один из путей линии оказался полуразобран: единственный трамвай, выдаваемый на одиннадцатый маршрут, ездил там, если внезапно не становился экскурсионным. А именно с экскурсией он и попался нам потом внизу, на кольце возле памятника Минину и Пожарскому.

Зашли в магазин, взяли воды в бутылках, и половину глины с моих штанин кое-как смыли. Потом поехали к вокзалу, где приближалось время получить у агентов легковую машину, взятую напрокат. Так и не понял, зачем человеку «ласточки», прокатные машины и самолёты, если у него своя шикарная тачка есть и дороги очень даже ничего? Агент появился вовремя, а машинкой оказалась беленькая «Шкода-Фабия» с московскими номерами. Потом мы покатили потихоньку уже на этой машинке в Дзержинск.

Там жил друг Игоря Роман. К нему на нашу экскурсию приехал ещё один друг из Кирова. Пацаны сели на кухне масенькой однокомнатной квартирки что-то обсуждать, а я смыл водой из-под крана ещё часть глины со штанов и упал в другой комнате, попытавшись хоть на часок уснуть. Но бесполезно. В час ночи стали собираться в дорогу, и вскоре выехали. Ночная объездная трасса вокруг Нижнего Новгорода была шикарна и пустынна. Потом началась арзамасская дорога – почему побывавшие до этого на ней говорили, что она тоже шикарна? Дорога, как дорога – с в меру гладким асфальтом и без ям. А разметка была нанесена так, что то два ряда нашего направления – один ряд встречного, то наоборот: один наш, два навстречу.

К четырём утра, только начало светать, мы доехали, наконец, до Лукояновского района, где железная дорога шла рядом с шоссе. Светало бы может и быстрее, но небо затянулось хорошими тучами. Первый пассажирский сняли в почти кромешной тьме, всё-таки «фулл-фрейм» есть «фулл-фрейм», а шедший следом за ним состав путевой техники мне пацаны снять не дали. Ну им, почти местным, было виднее – на РЖД, благодаря Якунину существовал совершенно незаконный закон, по которому локомотивные бригады тут же хватались за телефон и сдавали фотографов ментам. Лучше бы за своими сигналами смотрели, не проезжая порою на красный, как у них случалось. Ни моего приёмничка, ни димкиной радиостанции – послушать эфир – здесь не было, и Жгутов ставил машинку чуть ли не за километр от переезда. Но никто не приезжал, и мы, перемещаясь с переезда на переезд, потихоньку фоткали проходившие поезда.

То попадались нещадно коптившие древние тепловозы 2ТЭ10В, то проскакивали с пассажирскими ТЭП70 – после наших сплошных «Эволюшенов» хоть было, на что посмотреть! И услышать такие родные звуки старых советских тепловозов! А за переездами случались чаще всего небольшие деревеньки, видя которые, я всё время вспоминал одноклассника Вову, приговаривавшего: «Кабы денег тьма, купил бы баб деревеньку...»

В поездах случился досадный перерыв, когда мы добрались к лесу за Шатками, где и встряли на час. Но лес кругом был просто шикарен, и доставило немало удовольствия просто по нему недалеко побродить. Иногда попадались местные мужички на велосипедах и с лукошками, но нас ни о чём не спрашивали. А на насыпях у рельсов попадались могильные памятники погибшим тут под поездами, в основном молодым пацанам, От водки? Несчастная любовь?

«На дорожных столбах венки, как маяки...»

К Починкам стало выглядывать солнышко, и здесь нам надо было сворачивать с главной трассы в Мордовию. Тут всю дорогу через городок перегородила похоронная процессия, в которой не очень большая толпа людей шла пешком за микроавтобусом, прямо по федеральной трассе, и никто, естественно, их обгонять не пытался. Автомобильная пробка растянулась, наверное, уже до Арзамаса, когда процессия свернула влево, на ту дорогу, куда нужно было и нам. Но по навигатору быстро нашли, как объехать их по другим улицам.

Вскоре случилась граница областей, и мы оказались в Мордовии. Красочный плакат, стоявший на грунтовой дороге, извещал, что это – «ЗЕМЛЯ ИЧАЛКИ», расположенного дальше большого села. Рядом оказался крутой откос, в глине которого оказалось несколько сотен норок, облюбованных ласточками. Я был бы не прочь постоять там с фотиком, но мы проскочили дальше. Мордовия разительно отличалась от деревень и сёл Нижегородской области: на «Земле Ичалки» по полям и сёлам пылили многочисленные тракторы, по коровникам тучные стада, кругом дозревал шикарный урожай всего, что душе угодно, и я поразился, что всего этого же совсем не видно в соседней области...

Мы доехали до деревеньки, называвшейся Кергуда. Посреди неё был железнодорожный переезд с очень красивой природой вокруг. Но поездов до обидного не оказалось, и мы покинули сие шикарное место, так и не сделав ни одного железнодорожного кадра. «Шкода-Фабия» внезапно оказалась отличной машинкой, бесстрашно с четырьмя мужиками в салоне штурмуя такие грунтовые дороги, на которые я бы сунулся только на своём «Форестере» – уже знал, что 55-я «Камри» не выдерживает, чиркает донышком...

Вернулись обратно в Лукоянов – гостиница напротив местной автостанции приветствовала нас достаточно шикарным рестораном, в котором мы вкусно пообедали. А я ещё помнил склизкие кафешники этих окрестностей, по которым волей-неволей пришлось пройти при перегоне автомашины в 2000 году. Ещё парочка поездов на переездах, и мы поехали обратно в Нижний Новгород.

Жгутов снова заправил машинку до полного, и договорился вернуть её в нижегородском аэропорту «Стригино», а сам взял по интернету билеты на местный самолёт, чтобы быть в Москве ещё к вечеру. Вообще-то у нас были места на какой-то вечерний поезд, но у Игоря, несмотря на отпуск, вдруг где-то что-то загорелось. В пустынном аэропорту Нижнего Новгорода находилась стойка проката автомобилей, и оказалось, что Жгутов там был давнишним и постоянным клиентом.

Пришёл Airbus-319 «огуречного» S7 – для первого раза полетать на 319 мне попалась «пилорама», у которой вместо американских движков стояли SNECMы, издававшие при взлёте этот характерный звук. Народу из Москвы прилетел почти полный самолёт, но нас обратно попалось раза в два меньше. Внутри самолёта оказалось очень даже ничего, но что такое – лететь чуть ближе, чем от Тараза до Алматы? Не успели взлететь – уже Владимир, а через чашку кофе в окошке возникло Домодедово.

Минут пятнадцать мы летали в очереди из остальных самолётов над аэродромом – садящихся в какой-то момент было видно штук пять. А когда сели – почти полчаса рулили по всему аэропорту, покуда не освободилось место у того рукава, к которому нас поставили. Ну хотя бы никаких досмотров при выходе из самолёта устраивать на сей раз не стали. Но на «Аэроэкспресс» в 22-30 со всеми этими катаниями по аэродрому я не успел. Чудом в последний момент заскочил на отправлявшийся в 23-00, а Игорь уезжал в Мытищи на чём-то другом.

«Он уехал прочь на ночной электричке...» – народу в красных вагонах на сей раз оказалось заметно больше шереметьевских таких же, примерно половина, я даже оказался не один на трёх креслах.

Пивная точка у метро «Шоссе Энтузиастов» наливала и почти в час ночи. Во второй раз я уже не заблудился, и минут за пятнадцать дошёл пешком куда надо. Но автобусы по маршрутам, на удивление алматинца, ходили, как положено. Ну и что, что в автобусе сидело по пять человек? По остановкам висели поминутные расписания автобусов на время после семи вечера до двух ночи, а Собянин же не Есимов – плана с водителей не требовал, и по 16 часов в день ездить не заставлял.

На следующий день мне подсказали адрес магазина больших размеров в Москве, у Измайловского Парка. Поехал, нашёл. Ассортимент товаров в этом магазине был такой, что все три алматинских таких магазина следовало бы моментально закрыть. А когда я примерил на себя шортики 64-го размера, какие бесполезно искал на базарах Киргизии, мне тут же сказали, что я просто «Дюймовочка», и беру самый маленький размер. В городе Одессе в таких случаях говорят: «Шоб я так жил?»

По дороге к станции метро на обратном пути на улице случилась какая-то авария. Все троллейбусы и автобусы чинно рядком встали друг за другом, а водители чинно сели на травке, попивая «колу» – для городского транспорта Алматы такая цивилизация была немыслима!

До метро я дошёл пешком и хотел его сфоткать, пока солнце, подняв фотоаппарат над бетонным забором, ограждавшим станцию. Сначала до меня докопались какие-то местные бомжи, что за забором восемьсот вольт. Лезть через забор я не собирался, а как устроен метрополитен, знал ещё со времён учёбы в институте. Эти отвяли, но тут же разверещалась какая-то баба с платформы станции. Кадр таки не получился, но когда я потом вернулся на станцию, её не нашёл – а хотел найти и всё сказать в ответ. Метрошку я довольно погано снял с моста при входе на станцию.

Потом я зашёл в огромный торговый центр у метро «Семёновская». Поразило то, что ни в кулинариях, ни в хлебном отделе огромного супермаркета вообще не нашлось пирожков, какие у нас в кулинарных отделах в таких магазинах на каждом шагу – с картошкой, капустой, рисом, луком и прочим. У них были только большие пироги – за соответствующую цену... Я купил сумку, с которой ходят за продуктами – сувенир для Алматы – кассирша, явно нерусская, начала предупреждать, что она стоит аж 70 их рублей! Ну и что, на сувенир же себе беру с красивой картинкой, как магнитик? «Вы тоже приехали сюда из Казахстана на работу?!?» – «Девушка, из Казахстана сюда НА РАБОТУ как-то не ездят»...

На конечной остановке нужного мне автобуса народ чинно выстроился в очередь на посадку в переднюю дверь, где у него турникет. Какая-то москвичка даже удивилась, что всё так чинно и благородно. Ну а что же мы, если не отсюда, то уже не люди? В автобусе она же потом раскричалась на водителя, что её везут, как дрова. Москвичи промолчали, а я ответил этой дуре, что вокруг неё МИЛЛИОН поручней – держаться же надо? Вот из-за такой же моего друга с водителей троллейбуса уволили в Алматы, когда даже ГАИ дало справку в парк, что водитель не виноват...

Наевшись под вечер напоследок гренок из ЧЁРНОГО хлеба, рано утром я улетал обратно домой. В Шереметьево, быстро пройдя все регистрации и досмотры, я выкатился на эстакаду терминала «Е». У всех рукавов за окнами стояли самолёты Аэрофлота, и один «Эйр Молдовы». Я тихонечко отфоткал себе их все – если не борзеть, то тебя никто и не трогает. На оставшиеся на полтинник монетки России, которые бы у меня в обменниках Алматы не взяли, я купил маленькую шоколадку «Милки Вэй». Потом прилетел наш 321 «Эйр Астаны», и нас позвали на посадку.

Попутчиками на сей раз оказалась молодая семейная пара, которая добравшись до кресел, немедленно уснула. Стюардессы крутили какой-то нудный иностранный фильм, в котором тренер собрал команду из шалопаев-сорванцов, и лепил из них легкоатлетическую команду. В Алматы жарищща стояла уже всё лето, и к нашему прилёту часа в четыре дня стукнуло плюс 39. Стоянку, на которую заруливал наш лайнер, полили перед этим водой из поливалки. А возле въезда в аэропорт перед шлагбумами вдруг возникла такая пробищща, что одноклассник Вова с трудом развернулся у «Аксункара», а я дошёл туда пешком. И за холодным пивом...