Уткин Михаил (tzhskz) wrote,
Уткин Михаил
tzhskz

Category:

Особенности национальной командировки

165. Первоход, 12-13 марта 2020

        Это же хуже нет – вставать в такую рань... Но так уходили только что открытые рейсы нового казахстанского лоукостера «Флай Арыстан». Бедные лётчики: им же надо было не просто так рано вставать, гораздо раньше своих пассажиров, чтобы сначала провести все предполётные брифинги, но потом ещё и грамотно рулить после этого?!? Наверное, они ещё не ложились...

«Казахстан Споттинг Клаб» тоже позвали на авиатусовку пула корреспондентов, освещавших открытие первых рейсов из Алматы сначала в Кокшетау, а затем и в Петропавловск. Вылет в Кокшетау в первый день назначался на семь утра. Макс Морозов завёл свой микроавтобус и поехал в пять утра по городу, чтобы нас собирать.

Быстренько приехали по пустым улицам в аэропорт и встали на платную стоянку возле недействующей гостиницы. Регистрация на рейс уже началась, подтянулись ещё люди из нашей тусовки и мы быстро получили на всех посадочные талоны. Они были чисто белого цвета – лоукостер или не успел, или вообще не стал печатать на этих кусках плотной бумаги свои опознавательные знаки. Но зато при регистрации рейса каждый пассажир получил внушительных размеров конфету-леденец в симпатичной обёртке.

Начинался коронавирус, и барышни на досмотре торчали во всевозможных масках, респираторах и перчатках. Среди нас, слава Богу, никого больных не было. Повытаскивал все ключи, монеты и телефоны, но их магнит всё равно звенел. Вспоминался былой сослуживец по химической лаборатории Юрьич, который успел послужить в МВД Казахстана, и периодически доставал на службе ментов на досмотрах Аэрофлота: «Пистолет Макарова содержит 400 граммов металла – почему магнит реагирует на застёжки подтяжек и пуговицы?!? Перенастроить!» После досмотра спустились в накопитель, где работала стойка кафетерия. Стаканчик капучино вышел в шестьсот тенге – ещё можно было жить...

Самолёт, Эйрбас-320 номер P4-KBE материнской авиакомпании этого лоукостера, мы облазили всем своим споттинг клабом в октябре 2014 года, когда он только что пришёл с завода совершенно новеньким. Теперь салон лайнера переделали, убрав оттуда «бизнес-класс» – получилось 180 одинаковых мест в тридцати рядах кресел. Борт стоял на основных рукавах для «взрослых» лайнеров, поэтому посадка в целях её ускорения в это утро не шла одновременно по двум трапам, хотя это и подразумевалось. Столпились на одном, но всё равно как-то достаточно быстро упаковались.

Народу оказалось много. Свободных мест на два полных ряда не набралось. Самолёт откатили на другой край лётного поля, где нас уже ждала машина противогололёдной обработки. Процедура называлась «деайсингом»: техник на специальной закрытой кабине-корзине поднимался над лайнером и обливал его со всех сторон из закреплённой перед ним турели с брандспойтом. Это был какой-то реагент, который первые 15-20 минут полёта не давал нарастать льду на крыльях и корпусе. Странно, что при этом было ясно, безоблачно и не влажно, а морозец был в пару градусов – мы не мёрзли. Впрочем, орлам в пилотской кабине было, конечно, виднее, станет сейчас намерзать, или нет. Просто процедура эта обходилась авиакомпании в приличную сумму.

При СССР самолёты при мне ни разу не обливали, хотя я много раз летал на разных типах бортов в разные зимние дни, и мы однажды даже вылетали из Караганды на Ил-86, густо присыпанным снегом так, что надпись «Аэрофлот» на фюзеляже уже не читалась. Говорят, там был какой-то зверский обогрев кромок – лётчиком Ершовым описано в мемуарах, как забытый включённым обогрев датчиков скорости самолёта, чуть не высадил ему аккумуляторы.

Взлетели на восток и долго ждали, пока забортный поток воздуха сдует со стекла иллюминатора остатки капель этого самого деайсинга – сильно мешало фотографировать. Тот самый Ил-86 когда-то пока взлетал, снег оставался снаружи окна весь взлёт и, только когда оторвались от полосы, на глазах моментально превратился в воду и стёк огромными каплями куда-то назад... Этот Эйрбас-320 имел американские двигатели фирмы IAE, которые, в отличие от французских двигателей SNECMA, которые стояли у другой половины Эйрбасов и на многих Боингах-737, оказались при взлёте значительно тише! Они не издавали характерного звука работающей пилорамы, мерзкое зудение которой бывало отлично слышно даже тогда, когда оно пролетало над тобой уже на приличной высоте.

Вскоре добрались до озера Балхаш, над которым оказались облака, хотя обозримой округе их не было. Дальше понеслись изумительные картинки заснеженной контурной карты Казахстана с высоты 11 887 метров. Сначала показались горы Бектау-Ата, мимо которых доводилось ездить самому за рулём, но внутрь ущелий там я ни разу не заезжал. Потихоньку долетели до Темиртау, где удивило, что дымы комбината перестали быть разноцветными – там случалось и такое.

Тем временем соседка по креслу спросила, для чего было забираться так высоко? Совершенно случайно я знал, почему: мы пересекали трассу межконтинентальных дальнобойщиков с рейсами типа Лондон – Сингапур. Над нашей страной она шла примерно по линии Орал – Актобе – Жезказган – Мойынты – Достык. Тяжёлые дальнобойщики с запасом топлива на 16-17 часов полёта на самые большие высоты не лезли и шли на высотах 30-35 тысяч футов. Выше им было тяжело так далеко и долго лететь, ниже невыгодно – воздух уже не такой разрежённый. Поэтому ближнемагистральные борты, в основном на пропеллерных самолётах, пересекали их трассу снизу, на высотах 21-24 тысячи футов, а наш кэп пошёл вЕрхом, 39 тысяч футов. Полупустой по топливу самолёт рейса с Алматы до Кокшетау это вполне себе позволял.

Тут появился кабинный экипаж с катящимся столиком, который предлагал по прейскуранту, вложенному в кармашек каждого кресла, разные няшки. За отдельную плату наличными. Стаканчик чая, батончик или мармеладка – по $0,80; сэндвич $2,6; сэндвич в комплекте с напитком $3,15$; кондитерское изделие с напитком $1,05; пакетик солёных сухариков и баночка пива $1,60; тарелочка салатика с напитком $3,70; лапша или пюрешка Роллтона, упаковка «Принглс» – по $1,30;баночка пива «Карлсберг» – $1,60;стаканчик вина $4,7–5,8; бутылка Шампанского $6,6; рюмашка напитка покрепче $5,3; рюкзачки и мягкие игрушки $9,2– 10,5. Желательно без сдачи. Банковские карточки они принимали только на самых долгих своих рейсах из Алматы в Орал...

Караганды с Нур-Султаном остались где-то в стороне, а мы потихоньку добрались до Казахстанской Швейцарии в Боровом. Первым в окошке замаячили озеро и посёлок Катарколь. Студенты местного финансового техникума только приступали к своим занятиям, когда мы сначала пролетели поперёк длинной косы южного берега озера, над самим посёлком, затем над берёзовой рощицей возле него, «Приозёрным» и Учебным центром KEGOC, граница между которыми с такой высоты в заснеженном лесу не угадывалась. Под крыло ушёл пансионат КТЖ имени Сакена Сейфуллина, парочка лесных просек и автодорога, и мы оказались над самым фешенебельным из местных пляжей, расположенным на берегу покрытого льдом озера Бурабай.

Село Бурабай заметно разрослось в сторону Щучинска. В дымке пропадал посёлок Окжетпес, Бурабайский зоопарк казался нежилым и заброшенным, чуть за ним притихло озеро Большое Чебачье. У самого краешка иллюминатора промелькнула скала Жумбактас, а монумента Аблай Хану мы уже отсюда не увидели. Над развязкой дорог, под мостом которой я ровно 12 лет назад ловил на 8 Марта паровозики, кэп начал снижаться. Потусив минут двадцать над молочными реками и кисельными берегами Кокчетавщины, он заложил лихой разворот и притёрся к полосе со стороны Омска.

Несмотря на то, что нам говорили, что выпустят из самолёта самыми первыми, чтобы пофоткать, выбрались мы только общим порядком. Едва я успел сойти с трапа, как немедленно был атакован агашкой – корреспондентом одного из акмолинских областных СМИ. Вот так, прямо с ходу, да что-то ещё и наговорить в микрофон – ну, блин, не умел я этого никогда! Отчего всегда завидовал людям с языком без костей, радиоведущим, и могущим по заказу базарить часами на произвольную тему. Ну что поделать, если я интроверт?!?

Тем временем внутри аэропорта вовсю разворачивалось действо по нашей торжественной встрече. Оркестр мальчиков-зайчиков бодро выколачивал из своих бубнов и барабанов что-то торжественное. Рядом гарцевал актёр, одетый в костюм ростовой куклы льва «Fly Arystan». Тут же включили кольцевую ленту транспортёра, на которой татешки из пассажирок пытались получить свой багаж. Одновременно накрывали столы для праздничного фуршета.

Потом началась официальная часть. Трое или четверо агашек несколькими ножами разрезали огромный торт цвета авиакомпании, украшенный её логотипами. Рядом на другом столе раздавали разные няшки в виде канапешек и фруктов на шпажках, и стоял огромный самовар. Пока народ там от души угощался, мы по очереди выскочили из здания аэропорта в сторону выхода в город – за стоянкой автомашин прятались за деревьями два самолёта-памятника Як-40 былой кокшетауской авиакомпании. Пытаясь доскакать до этих бортов, я насмерть застрял в сугробе нанесённого за зиму снега, и мне стоило немалых трудов выкопаться оттуда обратно...

Пока шла регистрация и посадка, я вспоминал, что тут было до исторического материализма. Сюда ходил, летом ежедневно, Ту-154Б 524-го рейса Аэрофлота Домодедово – Кокчетав – Алма-Ата. Моя мама однажды попала по путёвке на курорты Борового. На турбазе приблудился сиамский котёнок, и мальчишки-соседи что только с ним не творили. Самым любимым у них было посадить бедную животинку на доску и вытолкнуть на чуть ли не на середину озера. Несчастная киска поорёт-поорёт там благим матом, да и – сама!!! – бултыхнется в воду, чтобы приплыть на берег!

Представили себе самостоятельно плывущего кота?!? Я – до сих пор с трудом...

Когда подошёл срок путёвок, мамка от души напоила кисёнка валерьянкой, запаковала отрубившегося алкаша в сумку и повезла в этот аэропорт. В самолёте на середине дороги к Алма-Ате «Водоплавающее» проснулось, выбралось из сумки и весь оставшийся полёт провело у мамы на руках. Спасибо экипажу советского «Аэрофлота» – промолчали! И на том огромное им спасибо! Акванавт со временем вырос в приличных размеров котяру, издававшего исключительно такой же бас, как у Бориса Штоколова. Через год оно выскочило на улицу размяться и пройтись по подружкам, и вдруг исчезло! Искали что-то около пары месяцев, так и не нашли – ну дай Бог, чтобы не ушёл кому-то на воротник...

На обратном пути в салоне на 180 мест оказалось 153 человека. А в окошке снова понеслось кино про уроки географии с чёрно-белыми контурными картами. Мы летели обратно заметно западнее. Щучинск пролетели далеко, Макинск чуть ближе, но тоже далеко, рассмотреть толком Акколь с высоты 36000 футов так мелко было проблематично, а Астану с Темиртау на сей раз вообще не увидели. Перед Алматы самолёт повернул на запад и полетел строго вдоль гряды гор, но потом снова довернул в сторону дома и приземлился со стороны города. Виды «Алматы Арены» и наших барахолок с выпущенными закрылками внушили...

Зарулили к домику внутренних рейсов и встали прямо возле него. Нас уже ждал в полном составе сменный экипаж, которым предстояло мотать следующий рейс на этом же самолёте. Вроде бы в Шымкент. Кое-как пробившись сквозь назойливых попрошаек-таксистов, выбрались на улицу, и там попрощались, до завтра...

Поздно вечером этот самолёт был замечен на Флайтрадаре24 машущим крылышками в Орал. Вылетать на следующий день предстояло ещё минут на сорок раньше, но к положенному времени он стоял там же, куда мы вчера прибыли. У домика внутренних авиалиний. Пассажиров было точно не меньше вчерашнего, из ста восьмидесяти мест свободных не набиралось и десятка. Представители авиакомпании просветили, что рулит командир воздушного судна, который сам родом из Петропавловска, и он специально попросился открывать первый рейс этой авиакомпании в свой родной город.

Посадочные талоны пулу корреспондентов выдавали к окнам, специально, даже упрашивать не пришлось. Но когда я добрался до своего места, у окошка пристроилась вкусная девочка – как потом оказалось, с обычным билетом за свой счёт. Такие вообще-то по правилам авиакомпании не имели права менять места в салоне, но у нас же в конце концов не больная на всю голову своих руководителей «Победа», а приличная авиакомпания, поэтому я оставил девочку у вожделенного окошка. Она оказалась уже дослужившейся до видеоинженера, первый раз в жизни в самолёте, и ни разу не видевшая, что там, в иллюминаторе...

Прекрасно понимая, что ничего интересней вчерашнего сегодня всё равно не увидеть, я иногда комментировал видеоряд. Самолёт обливать не стали, полетело так, причём в другую сторону, чем вчера утром, не из города, а на город. Стало светать, а над озером Балхаш оказалось гораздо больше облаков. Но точно так же к моменту пролёта над Бектау-Ата их не стало. Астану вновь не увидели и через лишних минут пятнадцать клюнули вниз. Ветер над Северным Казахстаном не по думал за сутки хоть сколь-нибудь поменяться. На посадку зашли снова со стороны Омска (а азимуты взлётных полос там и там одинаковые, или почти одинаковые), только тут ещё был виден почти весь город, гораздо больший, чем Кокшетау. Исправно коптила Петропавловская ТЭЦ, общаться с работниками которой приходилось во время работы в KEGOC, а снега вокруг лётного поля, по-моему, было поболее, чем вчера.

Толпа местных корреспондентов неслась нам навстречу от здания аэровокзала к лайнеру. Пространство у выхода в город было уставлено их штативами, без которых они сейчас вполне обходились. Внутри же аэропорта всё оказалось не настолько организованным, как вчера в Кокшетау. Сцена, такая же, как и вчера, а может быть и та же самая, стояла посреди зальчика пустой. Сбоку торчала та же самая ростовая кукла авиационного льва. Никакого оркестра не было. Сказали, что торжественную встречу первого рейса Арыстана официально отменили из-за надвигавшегося коронавируса. Несколько местных агашек накрывало пару столов в буфетике порта – видимо, собирались праздновать, когда мы улетим.

В советские времена сюда тоже ходил Ту-154Б, ежедневный рейс 518 Домодедово – Петропавловск – Алма-Ата. Друг Андрюха однажды летел сюда разводить с поставщиками необходимого нам оборудования, для чего наши командиры снабдили его двумя трёхлитровыми банками чистейшего спирта. Чтобы человека без проблем вообще пустили с ними в самолёт, он закатал обе банки железными консервными крышками, наклеив на них этикетки «Проявитель» и «Закрепитель». А юристы KEGOC уже в девяностых годах прилетели однажды сюда в бизнес-классе Ан-24, отгороженным в районе 7-8 ряда, и их накормили по дороге гречневой кашей с котлетами...

При раздаче посадочных талонов место не у окошка уже досталось мне официально. Я не стал дёргаться по этому поводу, вдобавок на досмотре у меня отобрали запечатанную бутылочку минералки, которую мне купили в стерильной зоне алматинского аэропорта. На посадку этот командир пошёл, в отличие от вчерашнего, напрямую, не выписывая загогулин перед горами. Так же, как и вчера, полюбовались двумя зданиями Алматы Арены, барахолками, ипподромом, а чуть вдалеке промелькнул вокзал Алматы-1.

Прилёт второго дня отметили споттерской толпой в столовой на первом этаже аэропорта Алматы, а потом Макс увёз нас в город...

* * * * * * * * * *

А дальше наступил коронавирус...

Tags: алматы, кокшетау, лоукостер, петропавловск, рассказ, самолёт, томатный_завод, экскурсия
Subscribe

Posts from This Journal “томатный_завод” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments