Category: авиация

Category was added automatically. Read all entries about "авиация".

Особенности национальной командировки

Алматы ‹—› Петропавловск, 13 марта 2020 г., пятница
АВИА 1: 1343 км; АВИА 2: 1350 км     Время в пути 1: 2,1 ч; Время в пути 2: 2,1 ч;    Стоимость: 0.00$ (1$ = 399 тенге)

  • Авиакомпания: Fly Arystan

  • Рейс 1: KC-7135 Алматы – Петропавловск; Рейс 2: KC-7136 Кокшетау – Петропавловск

  • Борт, место: Airbus 320-232 / P4-KBE / sn 5968 / 14F-13B

  • Билет/бронь: Kazakhstan Spotting Club

  • Доплаты: ---

  • Сумма цены: 0 тенге

  • Наличие билетов на нужный рейс и дату: ---

  • Место покупки: ---

  • Величина очереди в кассу: ---

  • Заполнение салона: 80%

  • Запись по: нурсултанскому времени


Дата     Код     Аэропорт                 Прилёт      Вылет (по факту)
13.03   ALA      Aлматы                     ---       06.25
13.03   PPK      Петропавловск             08.30      10.00
13.03   ALA      Алматы                    12.05       ---


  • Задержка рейса: нет

  • Взлёт 1: 20 мин. Полёт: 68 мин. Посадка: 22 мин. Всего: 2 час 05 мин.

  • Взлёт 2: 17 мин. Полёт: 74 мин. Посадка: 20 мин. Всего: 2 час 05 мин.

  • Высота 1: 36000 ft/10 973 м, скорость 1: 450kt – 833 км/ч

  • Высота 2: 37000 ft/11 287 м, скорость 2: 470kt – 870 км/ч

  • Экипаж Fly Arystan (Алматы), командир: Ерлан Аукенов

  • Регистрация (досмотр): 081, 086; досмотр-1, квитанция багажа: ---

Информация в полёте: стандартная информация на трёх языках.
Чем угостили по дороге:

  1. (07.30, 11.00) еда и напитки а меню за отдельную плату по выбору


Фильм по дороге:

  • ТВ на рейсах лоукостера есть, но вообще выключено.


Со мною летели: 25 человек пула журналистов к первому рейсу лоукостера в этот город

Меня встречала и провожала:

  • Яницкая Надежда


Погода по дороге:

  • Петропавловск: ясно, -4

Особенности национальной командировки

Алматы ‹—› Кокшетау, 12 марта 2020 г., четверг
АВИА 1: 1088 км; АВИА 2: 1241 км     Время в пути 1: 2,1 ч; Время в пути 2: 1,9 ч;    Стоимость: 0.00$ (1$ = 395 тенге)

  • Авиакомпания: Fly Arystan

  • Рейс 1: KC-7113 Алматы – Кокшетау; Рейс 2: KC-7114 Кокшетау – Алматы

  • Борт, место: Airbus 320-232 / P4-KBE / sn 5968 / 9F (1), 9A (2)

  • Билет/бронь: Kazakhstan Spotting Club

  • Доплаты: ---

  • Сумма цены: 0 тенге

  • Наличие билетов на нужный рейс и дату: ---

  • Место покупки: ---

  • Величина очереди в кассу: ---

  • Заполнение салона: 80%

  • Запись по: нурсултанскому времени


Дата     Код     Аэропорт                 Прилёт      Вылет (по факту)
12.03   ALA      Aлматы                     ---       07.05
12.03   KOV      Кокшетау                  09.10      10.15
12.03   ALA      Алматы                    12.10       ---


  • Задержка рейса: нет

  • Взлёт 1: 19 мин. Полёт: 55 мин. Посадка: 16 мин. Всего: 2 час 05 мин.

  • Взлёт 2: 19 мин. Полёт: 59 мин. Посадка: 27 мин. Всего: 1 час 55 мин.

  • Высота 1: 36000 ft/10 973 м, скорость 1: 460kt – 852 км/ч

  • Высота 2: 39000 ft/11 887 м, скорость 2: 460kt – 852 км/ч

  • Экипаж Fly Arystan (Алматы), командир: Батырхан Акмуров

  • Регистрация (досмотр): 041, 051; контроль-1, квитанция багажа: ---

Информация в полёте: стандартная информация на трёх языках.

Чем угостили по дороге:

  1. (08.00, 11.10) еда и напитки а меню за отдельную плату по выбору

Фильм по дороге: ТВ на рейсах лоукостера есть, но вообще выключено.

Со мною летали: пул из 25 человек журналистов, к прилёту первого рейса Fly Arystan в этот город.

Погода по дороге:

  • Кокшетау: ясно, +4

Особенности национальной командировки

165. Первоход, 12-13 марта 2020

        Это же хуже нет – вставать в такую рань... Но так уходили только что открытые рейсы нового казахстанского лоукостера «Флай Арыстан». Бедные лётчики: им же надо было не просто так рано вставать, гораздо раньше своих пассажиров, чтобы сначала провести все предполётные брифинги, но потом ещё и грамотно рулить после этого?!? Наверное, они ещё не ложились...

«Казахстан Споттинг Клаб» тоже позвали на авиатусовку пула корреспондентов, освещавших открытие первых рейсов из Алматы сначала в Кокшетау, а затем и в Петропавловск. Вылет в Кокшетау в первый день назначался на семь утра. Макс Морозов завёл свой микроавтобус и поехал в пять утра по городу, чтобы нас собирать.

Быстренько приехали по пустым улицам в аэропорт и встали на платную стоянку возле недействующей гостиницы. Регистрация на рейс уже началась, подтянулись ещё люди из нашей тусовки и мы быстро получили на всех посадочные талоны. Они были чисто белого цвета – лоукостер или не успел, или вообще не стал печатать на этих кусках плотной бумаги свои опознавательные знаки. Но зато при регистрации рейса каждый пассажир получил внушительных размеров конфету-леденец в симпатичной обёртке.

Начинался коронавирус, и барышни на досмотре торчали во всевозможных масках, респираторах и перчатках. Среди нас, слава Богу, никого больных не было. Повытаскивал все ключи, монеты и телефоны, но их магнит всё равно звенел. Вспоминался былой сослуживец по химической лаборатории Юрьич, который успел послужить в МВД Казахстана, и периодически доставал на службе ментов на досмотрах Аэрофлота: «Пистолет Макарова содержит 400 граммов металла – почему магнит реагирует на застёжки подтяжек и пуговицы?!? Перенастроить!» После досмотра спустились в накопитель, где работала стойка кафетерия. Стаканчик капучино вышел в шестьсот тенге – ещё можно было жить...

Самолёт, Эйрбас-320 номер P4-KBE материнской авиакомпании этого лоукостера, мы облазили всем своим споттинг клабом в октябре 2014 года, когда он только что пришёл с завода совершенно новеньким. Теперь салон лайнера переделали, убрав оттуда «бизнес-класс» – получилось 180 одинаковых мест в тридцати рядах кресел. Борт стоял на основных рукавах для «взрослых» лайнеров, поэтому посадка в целях её ускорения в это утро не шла одновременно по двум трапам, хотя это и подразумевалось. Столпились на одном, но всё равно как-то достаточно быстро упаковались.

Народу оказалось много. Свободных мест на два полных ряда не набралось. Самолёт откатили на другой край лётного поля, где нас уже ждала машина противогололёдной обработки. Процедура называлась «деайсингом»: техник на специальной закрытой кабине-корзине поднимался над лайнером и обливал его со всех сторон из закреплённой перед ним турели с брандспойтом. Это был какой-то реагент, который первые 15-20 минут полёта не давал нарастать льду на крыльях и корпусе. Странно, что при этом было ясно, безоблачно и не влажно, а морозец был в пару градусов – мы не мёрзли. Впрочем, орлам в пилотской кабине было, конечно, виднее, станет сейчас намерзать, или нет. Просто процедура эта обходилась авиакомпании в приличную сумму.

При СССР самолёты при мне ни разу не обливали, хотя я много раз летал на разных типах бортов в разные зимние дни, и мы однажды даже вылетали из Караганды на Ил-86, густо присыпанным снегом так, что надпись «Аэрофлот» на фюзеляже уже не читалась. Говорят, там был какой-то зверский обогрев кромок – лётчиком Ершовым описано в мемуарах, как забытый включённым обогрев датчиков скорости самолёта, чуть не высадил ему аккумуляторы.

Взлетели на восток и долго ждали, пока забортный поток воздуха сдует со стекла иллюминатора остатки капель этого самого деайсинга – сильно мешало фотографировать. Тот самый Ил-86 когда-то пока взлетал, снег оставался снаружи окна весь взлёт и, только когда оторвались от полосы, на глазах моментально превратился в воду и стёк огромными каплями куда-то назад... Этот Эйрбас-320 имел американские двигатели фирмы IAE, которые, в отличие от французских двигателей SNECMA, которые стояли у другой половины Эйрбасов и на многих Боингах-737, оказались при взлёте значительно тише! Они не издавали характерного звука работающей пилорамы, мерзкое зудение которой бывало отлично слышно даже тогда, когда оно пролетало над тобой уже на приличной высоте.

Вскоре добрались до озера Балхаш, над которым оказались облака, хотя обозримой округе их не было. Дальше понеслись изумительные картинки заснеженной контурной карты Казахстана с высоты 11 887 метров. Сначала показались горы Бектау-Ата, мимо которых доводилось ездить самому за рулём, но внутрь ущелий там я ни разу не заезжал. Потихоньку долетели до Темиртау, где удивило, что дымы комбината перестали быть разноцветными – там случалось и такое.

Тем временем соседка по креслу спросила, для чего было забираться так высоко? Совершенно случайно я знал, почему: мы пересекали трассу межконтинентальных дальнобойщиков с рейсами типа Лондон – Сингапур. Над нашей страной она шла примерно по линии Орал – Актобе – Жезказган – Мойынты – Достык. Тяжёлые дальнобойщики с запасом топлива на 16-17 часов полёта на самые большие высоты не лезли и шли на высотах 30-35 тысяч футов. Выше им было тяжело так далеко и долго лететь, ниже невыгодно – воздух уже не такой разрежённый. Поэтому ближнемагистральные борты, в основном на пропеллерных самолётах, пересекали их трассу снизу, на высотах 21-24 тысячи футов, а наш кэп пошёл вЕрхом, 39 тысяч футов. Полупустой по топливу самолёт рейса с Алматы до Кокшетау это вполне себе позволял.

Тут появился кабинный экипаж с катящимся столиком, который предлагал по прейскуранту, вложенному в кармашек каждого кресла, разные няшки. За отдельную плату наличными. Стаканчик чая, батончик или мармеладка – по $0,80; сэндвич $2,6; сэндвич в комплекте с напитком $3,15$; кондитерское изделие с напитком $1,05; пакетик солёных сухариков и баночка пива $1,60; тарелочка салатика с напитком $3,70; лапша или пюрешка Роллтона, упаковка «Принглс» – по $1,30;баночка пива «Карлсберг» – $1,60;стаканчик вина $4,7–5,8; бутылка Шампанского $6,6; рюмашка напитка покрепче $5,3; рюкзачки и мягкие игрушки $9,2– 10,5. Желательно без сдачи. Банковские карточки они принимали только на самых долгих своих рейсах из Алматы в Орал...

Караганды с Нур-Султаном остались где-то в стороне, а мы потихоньку добрались до Казахстанской Швейцарии в Боровом. Первым в окошке замаячили озеро и посёлок Катарколь. Студенты местного финансового техникума только приступали к своим занятиям, когда мы сначала пролетели поперёк длинной косы южного берега озера, над самим посёлком, затем над берёзовой рощицей возле него, «Приозёрным» и Учебным центром KEGOC, граница между которыми с такой высоты в заснеженном лесу не угадывалась. Под крыло ушёл пансионат КТЖ имени Сакена Сейфуллина, парочка лесных просек и автодорога, и мы оказались над самым фешенебельным из местных пляжей, расположенным на берегу покрытого льдом озера Бурабай.

Село Бурабай заметно разрослось в сторону Щучинска. В дымке пропадал посёлок Окжетпес, Бурабайский зоопарк казался нежилым и заброшенным, чуть за ним притихло озеро Большое Чебачье. У самого краешка иллюминатора промелькнула скала Жумбактас, а монумента Аблай Хану мы уже отсюда не увидели. Над развязкой дорог, под мостом которой я ровно 12 лет назад ловил на 8 Марта паровозики, кэп начал снижаться. Потусив минут двадцать над молочными реками и кисельными берегами Кокчетавщины, он заложил лихой разворот и притёрся к полосе со стороны Омска.

Несмотря на то, что нам говорили, что выпустят из самолёта самыми первыми, чтобы пофоткать, выбрались мы только общим порядком. Едва я успел сойти с трапа, как немедленно был атакован агашкой – корреспондентом одного из акмолинских областных СМИ. Вот так, прямо с ходу, да что-то ещё и наговорить в микрофон – ну, блин, не умел я этого никогда! Отчего всегда завидовал людям с языком без костей, радиоведущим, и могущим по заказу базарить часами на произвольную тему. Ну что поделать, если я интроверт?!?

Тем временем внутри аэропорта вовсю разворачивалось действо по нашей торжественной встрече. Оркестр мальчиков-зайчиков бодро выколачивал из своих бубнов и барабанов что-то торжественное. Рядом гарцевал актёр, одетый в костюм ростовой куклы льва «Fly Arystan». Тут же включили кольцевую ленту транспортёра, на которой татешки из пассажирок пытались получить свой багаж. Одновременно накрывали столы для праздничного фуршета.

Потом началась официальная часть. Трое или четверо агашек несколькими ножами разрезали огромный торт цвета авиакомпании, украшенный её логотипами. Рядом на другом столе раздавали разные няшки в виде канапешек и фруктов на шпажках, и стоял огромный самовар. Пока народ там от души угощался, мы по очереди выскочили из здания аэропорта в сторону выхода в город – за стоянкой автомашин прятались за деревьями два самолёта-памятника Як-40 былой кокшетауской авиакомпании. Пытаясь доскакать до этих бортов, я насмерть застрял в сугробе нанесённого за зиму снега, и мне стоило немалых трудов выкопаться оттуда обратно...

Пока шла регистрация и посадка, я вспоминал, что тут было до исторического материализма. Сюда ходил, летом ежедневно, Ту-154Б 524-го рейса Аэрофлота Домодедово – Кокчетав – Алма-Ата. Моя мама однажды попала по путёвке на курорты Борового. На турбазе приблудился сиамский котёнок, и мальчишки-соседи что только с ним не творили. Самым любимым у них было посадить бедную животинку на доску и вытолкнуть на чуть ли не на середину озера. Несчастная киска поорёт-поорёт там благим матом, да и – сама!!! – бултыхнется в воду, чтобы приплыть на берег!

Представили себе самостоятельно плывущего кота?!? Я – до сих пор с трудом...

Когда подошёл срок путёвок, мамка от души напоила кисёнка валерьянкой, запаковала отрубившегося алкаша в сумку и повезла в этот аэропорт. В самолёте на середине дороги к Алма-Ате «Водоплавающее» проснулось, выбралось из сумки и весь оставшийся полёт провело у мамы на руках. Спасибо экипажу советского «Аэрофлота» – промолчали! И на том огромное им спасибо! Акванавт со временем вырос в приличных размеров котяру, издававшего исключительно такой же бас, как у Бориса Штоколова. Через год оно выскочило на улицу размяться и пройтись по подружкам, и вдруг исчезло! Искали что-то около пары месяцев, так и не нашли – ну дай Бог, чтобы не ушёл кому-то на воротник...

На обратном пути в салоне на 180 мест оказалось 153 человека. А в окошке снова понеслось кино про уроки географии с чёрно-белыми контурными картами. Мы летели обратно заметно западнее. Щучинск пролетели далеко, Макинск чуть ближе, но тоже далеко, рассмотреть толком Акколь с высоты 36000 футов так мелко было проблематично, а Астану с Темиртау на сей раз вообще не увидели. Перед Алматы самолёт повернул на запад и полетел строго вдоль гряды гор, но потом снова довернул в сторону дома и приземлился со стороны города. Виды «Алматы Арены» и наших барахолок с выпущенными закрылками внушили...

Зарулили к домику внутренних рейсов и встали прямо возле него. Нас уже ждал в полном составе сменный экипаж, которым предстояло мотать следующий рейс на этом же самолёте. Вроде бы в Шымкент. Кое-как пробившись сквозь назойливых попрошаек-таксистов, выбрались на улицу, и там попрощались, до завтра...

Поздно вечером этот самолёт был замечен на Флайтрадаре24 машущим крылышками в Орал. Вылетать на следующий день предстояло ещё минут на сорок раньше, но к положенному времени он стоял там же, куда мы вчера прибыли. У домика внутренних авиалиний. Пассажиров было точно не меньше вчерашнего, из ста восьмидесяти мест свободных не набиралось и десятка. Представители авиакомпании просветили, что рулит командир воздушного судна, который сам родом из Петропавловска, и он специально попросился открывать первый рейс этой авиакомпании в свой родной город.

Посадочные талоны пулу корреспондентов выдавали к окнам, специально, даже упрашивать не пришлось. Но когда я добрался до своего места, у окошка пристроилась вкусная девочка – как потом оказалось, с обычным билетом за свой счёт. Такие вообще-то по правилам авиакомпании не имели права менять места в салоне, но у нас же в конце концов не больная на всю голову своих руководителей «Победа», а приличная авиакомпания, поэтому я оставил девочку у вожделенного окошка. Она оказалась уже дослужившейся до видеоинженера, первый раз в жизни в самолёте, и ни разу не видевшая, что там, в иллюминаторе...

Прекрасно понимая, что ничего интересней вчерашнего сегодня всё равно не увидеть, я иногда комментировал видеоряд. Самолёт обливать не стали, полетело так, причём в другую сторону, чем вчера утром, не из города, а на город. Стало светать, а над озером Балхаш оказалось гораздо больше облаков. Но точно так же к моменту пролёта над Бектау-Ата их не стало. Астану вновь не увидели и через лишних минут пятнадцать клюнули вниз. Ветер над Северным Казахстаном не по думал за сутки хоть сколь-нибудь поменяться. На посадку зашли снова со стороны Омска (а азимуты взлётных полос там и там одинаковые, или почти одинаковые), только тут ещё был виден почти весь город, гораздо больший, чем Кокшетау. Исправно коптила Петропавловская ТЭЦ, общаться с работниками которой приходилось во время работы в KEGOC, а снега вокруг лётного поля, по-моему, было поболее, чем вчера.

Толпа местных корреспондентов неслась нам навстречу от здания аэровокзала к лайнеру. Пространство у выхода в город было уставлено их штативами, без которых они сейчас вполне обходились. Внутри же аэропорта всё оказалось не настолько организованным, как вчера в Кокшетау. Сцена, такая же, как и вчера, а может быть и та же самая, стояла посреди зальчика пустой. Сбоку торчала та же самая ростовая кукла авиационного льва. Никакого оркестра не было. Сказали, что торжественную встречу первого рейса Арыстана официально отменили из-за надвигавшегося коронавируса. Несколько местных агашек накрывало пару столов в буфетике порта – видимо, собирались праздновать, когда мы улетим.

В советские времена сюда тоже ходил Ту-154Б, ежедневный рейс 518 Домодедово – Петропавловск – Алма-Ата. Друг Андрюха однажды летел сюда разводить с поставщиками необходимого нам оборудования, для чего наши командиры снабдили его двумя трёхлитровыми банками чистейшего спирта. Чтобы человека без проблем вообще пустили с ними в самолёт, он закатал обе банки железными консервными крышками, наклеив на них этикетки «Проявитель» и «Закрепитель». А юристы KEGOC уже в девяностых годах прилетели однажды сюда в бизнес-классе Ан-24, отгороженным в районе 7-8 ряда, и их накормили по дороге гречневой кашей с котлетами...

При раздаче посадочных талонов место не у окошка уже досталось мне официально. Я не стал дёргаться по этому поводу, вдобавок на досмотре у меня отобрали запечатанную бутылочку минералки, которую мне купили в стерильной зоне алматинского аэропорта. На посадку этот командир пошёл, в отличие от вчерашнего, напрямую, не выписывая загогулин перед горами. Так же, как и вчера, полюбовались двумя зданиями Алматы Арены, барахолками, ипподромом, а чуть вдалеке промелькнул вокзал Алматы-1.

Прилёт второго дня отметили споттерской толпой в столовой на первом этаже аэропорта Алматы, а потом Макс увёз нас в город...

* * * * * * * * * *

А дальше наступил коронавирус...

Особенности национальной командировки

Шымкент –› Алматы, 16 сентября 2019 г., понедельник
АВИА: 0651 км;     Время в пути: 1,2 ч;     Стоимость: 36.05$ (1$ = 387 тенге)

  • Авиакомпания: Qazaq Air

  • Рейс: IQ-378 Шымкент – Алматы

  • Борт, место: DHC-8/402 Next Gen / P4-AIR / sn 4598 / 20D

  • Билет/бронь: L9JAZY

  • Доплаты: ---

  • Сумма цены: 13593 тенге

  • Наличие билетов на нужный рейс и дату: свободно

  • Место покупки: по интернету

  • Величина очереди в кассу: ---

  • Заполнение салона: 80%

  • Запись по: нурсултанскому времени


Дата     Код     Аэропорт                 Прилёт      Вылет (по факту)
16.09   CIT      Шымкент                    ---       18.15
16.09   ALA      Алматы                    19.45       ---


  • Задержка рейса: нет

  • Взлёт: 19 мин. Полёт: 32 мин. Посадка: 15 мин. Всего: 1 час 30 мин.

  • Высота: 25000 ft/7 620 м, скорость: 710 км/ч

  • Экипаж Qazaq Air (Алматы), командир: не объявлен

  • Регистрация (досмотр): контроль-21, квитанция багажа: ---

Информация в полёте: стандартная информация на трёх языках.
Чем угостили по дороге:

  1. (18.45) напитки по выбору


Погода по дороге:

  • Алматы: облачно, +20

Особенности национальной командировки

"164. Путешествие в подарок - II", 15.09.2019

Проработав полтора года в месте, где не на какой попало должности – не грузчика и не дворника – платили окладик, меньший стариковских пенсий, я устал мечтать о пачке творога к завтраку и уволился. На другую работу нигде не брали, лишь в одном месте сказав, что люди старше сорока им не нужны. В других местах вообще ничего не говорили – ни «да», ни «нет». Наверное сказать «да» им религия не позволяла, а, сказав «нет», боялись обвинений в дискриминации. Люди просто забыли, что им самим тоже когда-нибудь будет «за пятьдесят», а Всевышний всё видит и всем воздаст.

Поэтому Игорь Сергеевич решил сделать мне подарок на День Рождения в виде билетов на небольшое споттерское путешествие. Я сначала сдуру выбрал Арыс, но взрывы на бывшем арсенале Министерства Обороны возле этой станции периодически возникали вновь. Понятно, что несчастный городок продолжал быть полным самых разномастных «бдителей», поэтому я вместо Арыса решил отползти в Сарыагаш, где хотя бы один раз увидеть живьём узбекские локомотивы. Цивилизация к тому времени уже дошла до того, что изображения купленных по карточке в Москве билетов мне просто переслали по электронной почте...

Тальгопоезд, заранее поданный на первый путь, был «третьей серией» испанских вагонов в Казахстане – дособранный на заводе Астаны из полуфабрикатов, привезённых из «заграницы» контейнерами и платформами. С ещё узкими еврогабаритами проходов по вагону и широкими спальными местами. В купейной компании со мной оказалась семья из папы, мамы и дочери – старшие были ощутимо взрослее, а дочка не сильно от меня отставала. Тут ещё оказалось, что я обулся дома в разные туфли – на распухшую от лимфостазов ногу надевалось по размеру далеко не всё, и я попросту забыл переодеть менее распухавшую правую ногу в то же самое. Да и ладно – так и поехал.

В отличие от весенних поездов в столичный Нурлы Жол, туркестанский осенний рейс «вышел рылом» настолько, что ему даже прицепили один из французских пассажирских локомотивов. Перед отправлением с вокзала Алматы-2 по всем WhatsApp посыпались видеоролики, как шедший перед нами костанайский поезд сносит на шамалганском переезде древнюю «Зетру» каскеленского пригородного рейса. Число погибших в этом автобусе менялось от воцапки к воцапке, а мы тем временем спустились на Алматы-1 и встали на каком-то пути где-то вдалеке от перронов.

С соседнего пути ушёл в сторону катастрофы ремонтно-восстановительный поезд, и стало понятно, что это надолго. Ничего не объявляли, на улицу не выпускали, и мы решили почаёвничать. Меня угостили яблоками и грушами, диспенсер с холодной водой и кипятком тоже был недалеко, так что вскоре из всех присутствующих понеслись дорожные байки.

Начался и кончился небольшой дождик. Потом на соседний путь пришёл скорый из китайского Хоргоса, и через полчаса укатил на верхний вокзал. Потом что-то отправили в сторону Капшагая. Агашка тем временем под улыбки супруги принялся у меня выпытывать, какие женщины мне больше нравятся. Получалось в ответ, как в том анекдоте – «А чем же, по-вашему, я номер набирал?!?» (Размеры не особо важны). Сказали, что в Сарыагаше хватает на любой вкус, и пока я туда из Шымкента доеду, меня там уже встретят...

Поехали мы снова только через три часа. Состав добежал до Аксенгера, где оказался в ряду таких же поездов, ушедших ранее. Снова встали минут на двадцать. Через несколько минут первым ушёл тальгопоезд на Нурлы Жол. Ещё минут через пять следом отправили тальгопоезд до Шымкента. Наконец отправили дальше и нас. Сначала побежали достаточно бодро, но ближе к роковому переезду почти остановились. Автобус, попавший под костанайский поезд, уже оттащили куда-то к местному отделению дорожной полиции. Получилось так, что он застрял в пробке посреди переезда и, когда сработала сигнализация о приближающемся поезде, уже не смог сдвинуться ни вперёд, ни назад. Электровоз зацепился за край его морды и развернул строго вдоль рельс. Водитель автобуса погиб, несколько пассажиров с детьми было ранено и попало в ближайшие больницы...

Теперь вроде бы уже поехали, но торопиться наверстать опоздание оно и не пыталось. Хотя до Шу нигде не останавливались, туда пришли с тем же опозданием. Спать видимо так и не спал, потому что не смог вспомнить, снилось ли вообще что-либо. В Таразе, куда снова припёрли с тем же опозданием, уже светило яркое солнце, и как раз в окно купе. Пытаться поспать уже было бесполезно, и через несколько минут я выбрался в проход спящего вагона и там выпялился в окошко.

Маймак, тоннель, горы, бывшее Бурное, ставшее теперь Бурандами, тюлькубасско-састюбинские петли, цемзавод и пригороды Шымкента – и сюда мы привезли своё трёхчасовое опоздание. Я выскочил из вагона и успел добежать до французского локомотива, чтобы сфотать его. Мерзко и погано, жёстко против приличного солнца, но пытаться перебежать ему дорогу на солнечную сторону я уже не рискнул – горели зелёные. И действительно, буквально через минуту оно поехало дальше. Ужасно ломало переться куда-то ещё – всё-таки прилично припозднились – но я прикинул время и всё же решился.

На площадке слева от вокзала тусило несколько таксистов. На микроавтобусе за 118 км дороги заряжали по 800 тенге ($ 2,5), место в легковой машине стоило в два раза дороже. Агашка-микроавтобусник внезапно начал ломаться, как девочка – поеду или не поеду – и таки пришлось со своими скудными финансами идти в легковушку. «Нексия» (хотя раньше там больше обожали «Вектры») лихо спустилась практически вдоль рельс по Жансугурова-Володарского-Рашидова до Республики, где развернулась, проехала у моста через реку базу отставного милицейского полковника Жаке, и понеслась напрямую в Сарыагаш.

По дороге за тринадцать лет мало что изменилось. Лишь стало чуть больше домиков по её сторонам. Рулевой лихо давил на педальку практически до поворота на Ташкент, потому что дальше потянулись сплошные посёлки. Около прохода на узбекскую таможню один пассажир вышел и стало чуть свободнее. Перекрёстки, светофоры – теперь их стало там ощутимо поболее – дошли уже почти до самых рельс и армады торговых центров за ними. Как только проехали автовокзал, остановились за перекрёстком на заправке. Здесь был «пятак» местных таксистов во все стороны. Побродив по автовокзалу в поисках незамысловатого заведения, я вскоре нашёл и его. На самой автостанции охотиться было не на что, больших автобусов особо не водилось. Стало потихоньку припекать, температурка поползла за двадцать, а куча движущихся во все четыре стороны машин прилично пылила. Вышел обратно на перекрёсток, но решил идти не вправо, на сам вокзал, а прямо к торговым центрам, но мимо моста, низом.

«Вам – налево, вам – направо, а нам строго по центру!»

Дорога для машин поднималась вверх – уже не так круто, как в 2006 году – её заметно досыпали, чтобы она стала положе. Под мостом, с которого милицейский полковник дал мне снять отправлявшийся с пассажирским «Узбекистон», несколько штук которых совсем свеженькими тогда только что подогнали туда наши китайские братья, начинались из тупиков пути отстойника в сторону станционного здания. Там крутилась маневрушка-ТЭМка и ничего особо интересного не было. Солнце стояло с другой стороны, надо было переходить несколько путей, но низом тут дороги не было, а чтобы идти на мост, нужно было прилично возвращаться. Я пошёл по тропинке вагонников налево от моста, в сторону Ташкента, и тут меня обогнал узбекский полуторный выльник, достаточно бодро утащивший свой грузовой в узбекскую сторону. Я доскакал по буеракам до последних станционных стрелок и тут, наконец, смог перейти на другую сторону. Путей здесь было четыре: крайние для манёвров, а два средних – главный ход.

До отправления пассажирского с Алматы на Нукус, к которому я и приехал, оставалось около часа. По ближнему с этой стороны пути по очереди елозили взад-вперёд маневровые тепловоз ТЭМ2 и электровоз ВЛ80С. Между тем и по главным путям продолжалась неплохая движуха. Сначала порожняком пришёл из Ташкента пассажирский электровоз «OZ'ELR», за ним так же порожняком парочка «Узбекистонов», а за этими пришёл со стороны Ташкента и грузовой, с третьим.

С той стороны, откуда я пришёл, вскоре появился местный охранник, молодой парнишка. Перешёл на мою сторону, поздоровались, разговорились. Мне классно помогало то, что я по одной из прошлых работ отлично знал многие приколы КТЖ, местные в том числе. Например о том, как узбеки передавали дистанцию участка линии Средне-Азиатской ж. д. от Ченгельдов до сюда... Мило побеседовали около получаса, и чувачок куда-то убегал – время его обеда начиналось,что ли? Всё-таки хороши и вполне адекватны шымкентские ребята, когда они у себя дома... Тем временем появился и пассажирский – его действительно вёз этот самый «OZ'ELR», который специально приехал его забрать отсюда полтора часа назад.

Время приближалось к двум часам дня, регистрация на обратный рейс должна была начаться в пять вечера, и пора было возвращаться обратно в Шымкент. Обратно к мосту через рельсы я не пошёл – далековато – и нырнул в первый же подходивший по смыслу переулок. Улочка, проходившая между разномастных заборов с обеих сторон, неприлично петляла вдоль небольшого полусухого канала-арыка вправо-влево, но потом вдруг резко вывернула влево и вышла на главную трассу не совсем у таксистской площади. Да и ладно – зато подвернулся магазинчик с небольшими бутылочками минералки в холодильнике. Ёмкости менее полутора литров в Сарыагаше оказались редкостью.

Водитель южнокорейского микроавтобуса «Hyundai» стоял на площадке, «заряжая», в этой лайбе было одиннадцать мест. Народ собирался достаточно быстро, и через минут двадцать салон был полным. Кондуктор, который сам никуда не ехал, собрал деньги и отдал водителю. Моментально закрылись и попёрли на трассу. Летело точно так же, как и утренняя «Нексия», чуть меньше полутора часов. Я по-прежнему, как и тринадцать лет назад, не понимал, почему у половины расстояния этой дороги проезжая часть «туда» так далеко порою отходит в сторону от проезжей части «обратно».

В Шымкенте мы заехали на площадку за каким-то торговым центром почти на углу Республики и Гагарина. Водитель сарыагашской маршрутки показал остановку за углом, откуда шли автобусы в аэропорт. Я пошёл туда. Киосков и магазинчиков с различными «щенятами-табака» вокруг было прилично. Не меньше было и торговых точек с обувью – было похоже, что жители этого города рождались только для того, чтобы покушать и обуться. При своих скудных финансах я опять скромно отполз бутылочкой минералки.

К остановке то и дело подходили автобусы и «ГАЗели» разных маршрутов – прождав около получаса, я пошёл «в народ», выяснять, что-где-когда. И не напрасно: вскоре оказалось, что мне показали неправильную остановку – в сторону аэропорта отсюда ничего не шло. Хорошо людям, когда у них есть деньги на такси... Вернулся обратно на Республику. Там на остановке, наконец, оказался маршрут не в сам аэропорт, но почти до него...

«Хюндай-Конти» оказался раскрашенным, как раньше в Астане, и с гаражным номером борта то ли от «Жорги-МТ», то ли от чего-то такого же. Автобус, верный своим шымкентским традициям общественного транспорта, поплёлся по маршруту с черепашьей скоростью, подолгу стоя на каждой остановке, и ждал, пока кондукторша, довольно юная леди, проорёт очередной ворох тех остановок, которые предстояло проехать. Проехали гостиницу с «Палубой», повернули налево, проехали рядом с местными филиалом «KEGOC», где тоже доводилось бывать, ещё один поворот налево, и всё же выбрались на Тамерлановское шоссе.

Я включил навигатор и стал смотреть, где вообще едем. Когда-то, ещё при СССР, пролетал как-то Чимкент по дороге в адлерский «Павильон №3», но дорогу из аэропорта в город вообще не знал. Оказалось восемь с лишним километров со всеми остановками. Автобусик, удаляясь от центра города, постепенно ехал всё быстрее и быстрее, но всё равно, когда он попал к перекрёстку, от которого шла улица к аэропорту, регистрация на мой рейс уже началась.

Я не знал, сколько ещё надо идти – потом окажется, что ровно один километр – и поскакал по корявому тротуару в сторону аэровокзала. Тротуар был не совсем ровно выложен бетонными плитками, и имел высокие бордюры на каждой поперечной улице. Мимо уже проезжали автобусы всех трёх двенадцатых маршрутов этого города (А-Б-В), но гоняться за ними и искать, где их остановки, я уже не стал. Незадолго до порта слева за забором и какими-то зданиями стало видно огромную стоянку старых самолётов – Ан-24, Ан-12, Як-40, Як-42 – картинка для авиаспоттера маслом, но далековато...

Когда я подскочил к стойке регистрации, до её окончания оставалось 14 минут. При процедуре никаких лишних вопросов не возникло. А я боялся, что там вдруг начнут требовать от пассажира, как однажды в аэропорту Алматы, предъявить банковскую карту, по которой куплен билет, но «Qazaq Air» такими заморочками не страдал. Потому что эта карточка во-первых, была не моя, а, во-вторых, за три тысячи километров отсюда.

Полчаса в накопителе и позвали в самолёт. Пока везли по лётному полю, снять из автобуса оказалось особо нечего – на соседних стоянках торчали на подготовке к рейсу два «Боинга» – 737 «СКАТа» и 757 «Сандея». Нас подвезли к пропеллерному «Dash-8/400». Самолётик номер «P4-AIR» оказался до неприличия новеньким – потом в интернете оказалось, что всего три месяца, как выпущен с завода. В салоне всё сверкало. Я прошёл на 20 ряд кресел – за мной пустыми осталось ещё три ряда.

Начали запускаться двигатели. Сами! Им для этого не нужно было подключаться к автомашине с генератором, как у «Ан-24». Быстро запустились и порулили на взлётную полосу. Ощущение по звуку после «Эмбраера-Е2» было такое, что у этого самолётика дизельные движки. Взлетели в сторону от Алматы, стали разворачиваться и внизу возник аэропорт, откуда только что взлетели, во всей своей красе.

Едва набрали высоту, как попали в облака, в которых начало болтать. Тараза и окрестностей так и не увидели. Бортпроводницы провезли тележку с напитками. Строительства расширения автотрассы «А-2» на запад я тоже так в разрывы облаков и не увидел, хотя люди, недавно катавшиеся там на машинах, сказали, что оно уже идёт.

Снижаться стали точно так же, как за месяц до этого на бразильском «195-Е2». В наступивших сумерках тепличные комплексы на капшагайской трассе выглядели ровными ярко светящимися квадратами, и до меня не сразу дошло, что это вообще такое. Перед зданием нашего аэропорта, как и всегда, торчали попрошайки-таксисты, двое мужиков с моего рейса оказались не местными, и я на глазах у наглых таксистов сказал им отсюда до Дворца Спорта больше двух тысяч тенге за машину не давать! Меня же довёз до дома обычный 92-й.

Всю ночь после такого путешествия и проспал, как убитый...