Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

Особенности национальной командировки

Автора!

Уткин Михаил Борисович

Я приветствую всех, ненароком заглянувших в этот скромный закоулочек Всемирной Паутины, и приглашаю посмотреть мой персональный сайт «Особенности национальной командировки», посвящённый рассказам о своих командировочных путешествиях по стране, называвшейся когда-то «СССР», а затем и по тем государствам, которые ненароком пока ещё после него остались.

Я – старый командировочный волчара, меня зовут Михаил Уткин, родился я 10 июня 1964 г. в Новосибирске. С 1975 года живу в г. Алма-Ате, теперь это Республика Казахстан.
В 1986 г. окончил электротехнический факультет Алма-Атинского энергетического института.
С 1986 по 1987 год служил в Советской Армии, Карагандинская обл.
С 1988 по 1991 г. – инженер электроцеха РСПП «Казтехэнерго», г. Алма-Ата.
С 1991 по 1993 г. – младший научный сотрудник Института Проблем Горения (КазМНТЦ «СВС»), г. Алма-Ата.
С 1993 по 1997 г. – инженер-технолог малого предприятия «Гранит», г. Алма-Ата.
С 1997 по 1999 г. – главный специалист Казахстанской Компании по управлению электрическими сетями (OAO «KEGOC»), г. Алма-Ата.
С 1999 г. по 2003 г. – инженер-технолог ТОО «ПТЦ Кианит», г. Алма-Ата.
С 2003 г. по 2010 г. – вновь главный специалист Казахстанской Компании по управлению электрическими сетями (AO «KEGOC»), г. Алматы, а с июня 2004 г. – г. Астана.
С 2010 г. по 2016 г.– энергодиспетчер и таможенный декларант ТОО «Комплексный ЭнергоТрейдер», г. Алматы.
Около полугода в 2016 г. – диспетчер МДП ТОО «Казахстан Электро», г. Алма-Ата.
С 2017 по 2019 год инженер-энергетик Алматинского филиала АО «Казтелерадио»
С 2019 по 2020 год мастер «Казремэнерго»

Разведён, один ребёнок.

Статистика: с момента самого своего рождения (а в первый раз меня прокатили на самолёте «Ту-104» в 4-х месячном возрасте, чего я, к сожалению, совсем не помню), и по 02.02.2020 я намотал 895 748 км, из них:
по воздуху – 313 820 км;
по рельсам – 416 708 км;
по автодорогам – 165 220 км;
провёл в пути – 11 501,6 часов;
заплатил за билеты – 24 165,64 долларов США;
провёл «командировочных» суток – 2 169.

Примечание: в «автодорожную» статистику включено расстояние, примерно равное пятистам километрам, пройденное мною на морских и речных судах).

Этот сайт в HTML-версии был впервые опубликован на «Народе.Ру» по адресу ezdok.narod.ru 16 ноября 2000 года. Входил в тридцатку «Лучших сайтов» на «Народе», покуда там такой рейтинг существовал. Сайт неоднократно попадал в различные обзоры в СМИ и был удостоен Диплома второй степени в номинации «Хобби» первой интернет-премии «Авард.Кз» Республики Казахстан 12 ноября 2003 года. Сайт был фактически уничтожен всплывающими окнами реклам, когда «Народ.Ру» отказал всем в хостинге, и передал все наши сайты на «Укоз.Ру».

Реинкарнация этого сайта к его 14-летию в PHP-версии была бы совершенно невозможна без технической поддержки Георгия Шестаева. Реинкарнация этого сайта к его 19-летию произошла снова по смене хостера.

Мои фото:

https://www.flickr.com/photos/126440655@N03/

https://flightpix.org/author/29/

* * * * *


Человек, придумавший слоган в заголовке этого сайта, «Особенности Национальной Командировки», Жетписов Нурлан Отузбаевич (1970-2020). Кабинет 511 здания KEGOC на улице Манаса Алматы, декабрь 1998 года. Он очень любил командировки и поездки, а ещё редкостно умел готовить – не каждой женщине так удаётся...

Особенности национальной командировки

О сайте

Удивительные и смешные, но абсолютно документальные приключения одного старого командировочного волчары, а также реальные расписания и цены поездок на всех видах междугороднего транспорта на сайте «Особенности национальной командировки» («Features of national business trip» in Russian only).

Записи поездок никем не заказаны, и никем не оплачены, не являются чьей-нибудь рекламой, и выражают сугубо моё личное мнение о чём-либо. Это может кому-то не понравиться, но я таким сочувствую. Сейчас некоторые зарабатывают написанием заказных текстов и съёмкой заказных фото за деньги. Такое читать и смотреть неинтересно, потому что у оплативших такие рассказы всё внезапно оказывается на бумаге просто супер.

Эти записи ведутся мною с того самого 1983 года. По дороге – в небольшой блокнотик, потом в тетради, одна из которых, четвёртая по счёту, заполненная примерно до середины, пропала в 1995 году. Часть записей из неё восстановлена по старым блокнотикам. Все расписания, приведённые мною в записях поездок, даны по факту следования конкретного поезда, автобуса, автомобиля, самолёта или судна с указанием опоздания – либо если оно было, либо если удалось найти само расписание, что порою весьма непросто…

Тем, кому интересно, для чего я вообще потратил на всё это столько времени, я в ответ могу только процитировать ныне, к сожалению, уже покойного уроженца г. Целинограда Дмитрия Горчева:

Предназначение

Когда человек уже совсем готов к выходу в этот мир, к нему приходит Господь Бог с огромной меховой шапкой в руках. «Тяни!» – говорит Господь Бог, и человек вытягивает из шапки бумажку со своим Предназначением.

И вот выходит он в мир, разжимает кулак – а нет бумажки, там осталась. И прочитать не успел.

Некоторое время человек ещё надеется, что бумажка с предназначением как-то выпадет из его матушки, и ползает за ней везде по пятам, но нет – ничего такого не выпадает. Надо, значит, человеку самому думать головой своей круглой с ушами, для того и сделан он человеком, а не х…нёй шестиногой. Х…не-то шестиногой что? В ней Предназначение зашито насмерть, как программа стирки цветного белья в стиральной машине. А человеку приходится всё самому, всё самому.

Вот и мается он, бедолага. Хорошо, если Предназначение у него простое: родить сына, посадить дерево и всё такое. Или, допустим, заболеть во младенчестве коклюшем и помереть. А если ему предписано зарубить топором старуху на Сенной площади для того, чтобы другой человек написал про это роман? А если не предписано, а он зарубил?

На самом же деле, узнать своё Предназначение не очень сложно: если человек делает что-то просто так, не за деньги, и вообще никому это нах… не нужно, то это означает, что вот это самое и есть его настоящее Предназначение. Другое дело, что есть такие люди, которые за просто так вообще ничего делать не станут – им, конечно, сложнее.

От других занятий выполнение Предназначения отличается тем, что награда за его исполнение никакая на Земле не положена, потом будет вознаграждение, после Смерти, или вообще не будет – не главное это. Но чтобы исполнять Предназначение, человеку же надо что-то есть, жить как-то. Вот и занимается он разной скучной х…ней, за которую вознаграждение, наоборот, причитается прямо сейчас или, в крайнем случае, в понедельник. Но и это у человека получается плохо, потому что вот занимается человек скучной х…нёй, занимается и вдруг чувствует, что пора исполнять Предназначение. В этом случае он обязан немедленно всё бросить, послать всех нах…, отключить телефон и исполнять. Потому что это вообще единственная причина, почему он здесь находится, нет больше никаких других и не будет.

А люди барабанят в дверь, разрывают телефон, кричат, стучат на него по столу кулаком и не дают ему денег. Потому что сами-то они Предназначение своё исполняют плохо, кое-как – семья у них, дети, дела, тёща злая, работа, времени мало. И если они видят человека, который исполняет Предназначение исправно, их тут же душит Жаба. Потому что они хорошо знают, что бывает с человеком, который не выполнил Предназначение. Ну или догадываются.

Умирают люди только в двух случаях: когда они уже исполнили своё Предназначение или когда Мироздание поняло, что они его исполнять и не собираются. Мироздание – его не нае…шь.

Особенности национальной командировки

"Сокращённые записи — 2019", 31.12.2019

16.02.2019-сб: Алматы ‹—› Энбекши, авто 0058 км; 3,0 час; $0.00
Subaru-Forester 2.5 [A238BXP] собственный; 0,00 тенге (376 тенге/1$) + Достовалов В.

25.03.2019-пн: «Темiржолсурет» Алматы ‹—› Капшагай, авто 0154 км; 6,0 час; $0.26
Toyota-Camry 2.2 [A661EHP] Нургалиева А.; 100,00 тенге платная дорога (379 тенге/1$) + Нургалиев А.

13.04.2019-сб: Алматы —› Дачи Донан, авто 0039 км; 1,5 час; $0.00
Subaru-Forester 2.5 [572NQA|02] Софина В., + Софина Л., Достовалов В. (379 тенге/1$)

13.04.2019-сб: Дачи Донан —› Алматы, авто 0039 км; 1,0 час; $0.00
Renault-Duster 2.0 [271ZXA|02] Достовалова А. (379 тенге/1$) + Достовалов В.

16.09.2019-пн: «Темiржолсурет» Шымкент —› Сарыагаш, авто 0118 км; 1,5 час; $3.88
частное такси Daewoo Nexia, 1500,00 тенге (387 тенге/1$)

16.09.2019-пн: «Темiржолсурет» Сарыагаш —› Шымкент, авто 0118 км; 1,2 час; $2.07
Hyundai-Starex H1 [171NGX|13] частное такси, 800,00 тенге (387 тенге/1$)

11.2019: 6 дней – поездок Алматы ‹—› Байсерке, авто 12*30 км; 6*2*1,5 час; 6*2*150 тенге
(380 тенге/1$) + Половинкина Е.

Особенности национальной командировки

Шымкент –› Алматы, 16 сентября 2019 г., понедельник
АВИА: 0651 км;     Время в пути: 1,2 ч;     Стоимость: 36.05$ (1$ = 387 тенге)

  • Авиакомпания: Qazaq Air

  • Рейс: IQ-378 Шымкент – Алматы

  • Борт, место: DHC-8/402 Next Gen / P4-AIR / sn 4598 / 20D

  • Билет/бронь: L9JAZY

  • Доплаты: ---

  • Сумма цены: 13593 тенге

  • Наличие билетов на нужный рейс и дату: свободно

  • Место покупки: по интернету

  • Величина очереди в кассу: ---

  • Заполнение салона: 80%

  • Запись по: нурсултанскому времени


Дата     Код     Аэропорт                 Прилёт      Вылет (по факту)
16.09   CIT      Шымкент                    ---       18.15
16.09   ALA      Алматы                    19.45       ---


  • Задержка рейса: нет

  • Взлёт: 19 мин. Полёт: 32 мин. Посадка: 15 мин. Всего: 1 час 30 мин.

  • Высота: 25000 ft/7 620 м, скорость: 710 км/ч

  • Экипаж Qazaq Air (Алматы), командир: не объявлен

  • Регистрация (досмотр): контроль-21, квитанция багажа: ---

Информация в полёте: стандартная информация на трёх языках.
Чем угостили по дороге:

  1. (18.45) напитки по выбору


Погода по дороге:

  • Алматы: облачно, +20

Особенности национальной командировки

Пляжная платформа, 08.08.2019

...В этот год опять звали на Иссык-Куль. Но узнав, что ехать через Кегень,
где и в помине нет никаких железных дорог, желание пропало. А сами по себе пляжи меня уже давно не
интересовали. И тут приходит друг с предложением поехать на Алаколь. Да ещё и на поезде! Конечно же я,
хоть и не сразу, но всё таки согласился.

Расписание паровозиков гласило, что туда ходят три поезда, причём все не
ежедневно, а билетов нет в продаже за месяц вперёд. Даже на сайтах казахстанских и российских железных
дорог. Игорь, однако, имел где-то настолько хорошо ему знакомых железнодорожных кассирш, что тут же
заказал места на нужные числа, и потребовал от меня по WhatsApp скан моего паспорта. Места, правда,
оказались только плацкартными, но это, учитывая время до отъезда и время года, как-то абсолютно не
удивило.

Смешным оказалось другое: поскольку я не соглашался на эту поездку с
первого же предложения, все нормальные места в вагонах уже успели раскупить, и нам пришлось брать
билеты в одном случае в разные его вагоны, а в другом случае даже в разные поезда! Но это до нас дошло
лишь намного позднее. Часа за два до поезда Игорь сгонял к своей кассирше заплатить за билеты. Вскоре
на экран смартфона пришли фотографии билетов, которые прямо с экрана можно было показать проводникам.
Им отдельно поступал список паспортов пассажиров, купивших билеты. Собрав нехитрое шмутьишко («–
Плавочки не забыли?» © Русское Радио), и прихватив чего-нибудь на закусь, мы приехали на вокзал.

Состав не подавали долго. Жёлтенькие вагончики появились уже тогда, когда
ему уже почти пора было ехать. Но доблестные сотрудники «Туранис-Экспрессиса», которые не стали
перекрашивать прибалтийские номера бывших латышских вагонов, провели посадку достаточно быстро – в
основном быстренько глядя в смартфоны, свои и пассажиров. Поезд скатился с верхнего вокзала на нижний и
встал, ожидая обгон тепловоза.

Жарища уже второй месяц торчала на отметках за тридцатник. Никаких
кондиционеров в вагоне не было. Через час, в районе Жетыгена, мы созвонились и решили найти в этом
составе ресторан. Проводники подсказали номер нужного вагона: с моего хвоста состава идти через весь
поезд нужно было, как до Пекина, но я таки решился.

Первые два вагона в сторону тепловоза оказались межобластными с сиденьями.
В них стояли самопально смонтированные огромные напольные кондиционеры, возле которых народ отсыхал
почти в прохладе. В одном из межобластных образовалось уже что-то типа кают-компании и было весло.
Парочка следующих по составу вагонов оказалась купейными, с кучей детей. Потом снова пошли плацкарты и
только через почти десяток их оказался купейник, переделанный в ресторан по принципу таких же КТЖ-шных.
Из второй половины вагона купе были убраны, сделано несколько барно-стоечных мест и загородка с двумя
поварихами-официантками. Поварихами их, правда, назвать было трудно – тарелки с готовыми блюдами они
просто доставали из холодильников и разогревали в микроволновке.

Сидячих мест в этом заведении уже не было. Кое-как протиснулись за
свободный кусочек вокруг стойки и заказали себе для скромного начала по тарелочке мантишек, и то, чем
их запить. Народ в заведение ссосался достаточно весёлый, и вскоре мы попросили ещё и жареной курочки.
Тем временем переехали водохранилище и потянулись в петляющую горку, на которой плавно стемнело. Я
пошёл спать...

Ночью проехали станцию Матай: на ней уже не было настолько удручающей
темноты, как 25 лет назад, когда светилось только окошко кабинета дежурного по станции. Как обычно,
пришёл какой-то встречный, и мы понеслись дальше. К рассвету на разъездах стали попадаться грузовые,
количество прожекторов со всех сторон плавно увеличилось и мы въехали в Актогай.

За почти час стоянки там полностью рассвело, тот же самый тепловоз снова,
как и на Алматы-1, обогнался из хвоста в голову поезда. Стоявший рядом товарняк куда-то угомыхал, а
потом никуда не торопясь покатили и мы. Через несколько минут нас протащили без остановки между другими
составами Актогая-Восточного и выкатили на простор. Ровная дорога без единого поворота, но бархатный
путь по ней длился недолго, до следующей станции. Оттуда рельсы пошли гораздо хуже. На каждом разъезде
стояли кучи путевой техники – наверное там брали окна и меняли старый путь.

Ближе к Бесколю за окном вдруг начались поля, речки, сенокосы и деревья.
Зазеленело. На станции Бесколь сколько народу вышло, столько же зашло. Молоденькие мальчики и девочки,
с ног до головы в рюкзаках и гаджетах, сели на две остановки, что удивило. Проводница попыталась
слупить с них деньги, но ребята возмутились, что мы же, типа, дали Вам билеты из кассы?!? Через 45
минут в Акши, до исторического материализма называвшейся «Разъездом №13», они вышли. За окном тем
временем зелень практически кончилась. Подножие гряды гор справа уже стало жёлтым, а слева тянулись
посёлки и виднелось само озеро. Изрядно опустевший вагон всё же добрался до платформы, находившейся
где-то посередине между Акши и Коктумой.

Вдоль одинокого пути был сделан, явно недавно, перрон с металлическими
перилами. Единственная лестница спускалась ближе к бескольскому краю сооружения вниз на приличную
высоту. Чуть дальше виднелся мостик через оросительный канал, в котором не было воды, обросший парочкой
молодых деревьев. Место называлось «Остановочный Пункт 205 км». Поезд стоял минут десять, вывалила
огромная толпа людей, откуда-со стороны тепловоза пришёл Игорь и позвонил на базу отдыха. Нам тут же
назвали таксиста, который нас встречал.

Вдоль одинокого пути был сделан, явно недавно, перрон с металлическими
перилами. Единственная лестница спускалась ближе к бескольскому краю сооружения вниз на приличную
высоту. Чуть дальше виднелся мостик через оросительный канал, в котором не было воды, обросший парочкой
молодых деревьев. Место называлось «Остановочный Пункт 205 км». Поезд стоял минут десять, вывалила
огромная толпа людей, откуда-со стороны тепловоза пришёл Игорь и позвонил на базу отдыха. Ему тут же
назвали таксиста, который нас встречал.

Проехав углом по двум главным улицам посёлка, мы добрались до нашего дома
отдыха, называвшегося «Самал». Заведение представляло собою квадратную территорию по типу узбекского
дворика – все окна комнат одноэтажных жилых корпусов пансионата выходили только внутрь его двора,
посередине которого располагались две крытые веранды, одна из которых была столовой, а вторая кают-
компанией. Во второй были ресторанные топчаны, чтобы посидеть большой компанией отдельно от столовой,
проекционный телевизор, на котором включали мульты для детишек, и теннисный стол. За проживание с
питанием брали 6500 тенге в сутки (чуть больше семнадцати долларов).

Комната дома отдыха была трёхместная. Две кровати вместе и одна отдельно.
Холодильничек. Кондиционер. Телевизор со спутниковым «Отау-ТВ». Санузел, в котором был душ с напольной
низенькой ванной и тёплой водой из бойлера, унитаз и умывальник. Ещё туалеты с дырками в полу и душевые
кабины с баками воды, нагревающиеся на солнце, дополнительно для желающих стояли во дворе. Вскоре
позвали на обед. Кормили, как на убой! В тот день подали шикарный бешбармак, и с лоснящимися пузами мы
потом кое-как поползли на пляж.

До озера надо было спускаться минут двадцать. Дорога шла не напрямую, а
сильно наискосок. Всё дело в том, что везде ближе к воде берег резко обрывался, и дорогу к самому пляжу
прокопали бульдозерами для более-менее плавного спуска только в одном месте. Внизу у воды шла песчаная
коса разной ширины. Стояли беседки из тентов, натянутых на рамы. Там, где шумели волны прибоя, была
полоса камушков, но вообще-то кругом был песок. Только он был тёмно-серого, почти чёрного цвета –
впрочем, как и основной цвет лечебной грязи.

Полужидкая грязь продавалась в пакетах везде, по всем окрестным магазинам,
в том числе и на берегу. Она была трёх цветов, и какой из них был целебнее, я так и не понял. Почти
жёлтая, серо-коричневатая и почти чёрная. Вода в озере была солоноватой. Мы поехали покататься на
катамаране по Алаколю, отплыв от берега больше сотни метров на чистое место, Игорь нырнул с лодки с
пятилитровой баклажкой, набрав её доверху. Я попробовал эту воду: она была почти минеральной – хоть и
не настолько горько-солёной, как в знаменитом Колодце Укаша-Ата, но уже и не пресной.

Потом ни с того, ни с сего вдруг разверзлись хляби небесные. Какие-то не
сплошные тучи над головами пролетали, но никто и не думал, что вдруг польётся? Отсиделись а пляжной
беседке, а потом попёрли «в город». Вышли на вторую главную главную улицу, которая сверху упиралась в
пляжную платформу у рельс. По обеим сторонам стояло несколько незамысловатых магазинчиков с примитивным
набором товара. Поразило, что десяток яиц оказался чуть дешевле,чем в Алматы, хотя их сюда откуда-то
привозили – то ли из Китая за сотню километров, то ли из Талдыкоргана за две сотни...

К ужину вернулись, нас покормили чем-то типа мант. Международный курорт
Алаколь тем временем набирал обороты. В соседнем номере появилась семья из российского Новокузнецка,
которая приехала оттуда на своей джипообразной машине. Ещё одним соседом оказался агашка-фермер с
семьёй. Россияне любили с утра поспать, Игорь тоже, и на завтраки я ходил почти один. Агашка-фермер был
тоже на джипе, и каждое утро до завтрака ездил на нём купаться. Следующим воскресным утром начался
мусульманский праздник Курбан-Байрам. Фермер с семьёй читали с утра молитвы за своим столом в столовой,
а к обеду хозяйка базы отдыха решила угостить всех своих постояльцев варёным мясом, которое только
начинали готовить. Мы купили в самом ближайшем магазинчике по пакету грязи и пошли на пляж,
мазаться.

Жирная алакольская грязища ничем не пахла и шикарно мазалась на всё подряд,
начиная с твоих собственных ладоней. Весь пакет толстым слоем уместился по моим многострадальным
ножонкам, от коленей и ниже, где опухало, и я уселся отсыхать. Игорь баловался винишком, я откупорил
бутылочки беленькой и минералки, и стало совсем хорошо. Вчерашние ветер и волны кончились, по глади
озера немедленно растёкся весь местный маломерный флот из катамаранов, бананов и прочих тому подобных
плавсредств. Желающие покататься, правда, в очереди отнюдь не толпились...

После обеда я пошёл вместо пляжа на железную дорогу. Снова по всему посёлку
до той самой пляжной платформы, только уже не на такси, а своими ножками. Расписание поездов на тот
день я посмотрел ещё в Алматы. Набиралось за два часа с лишним три поезда, и я подумал, что мне этого
хватит. Поезда ходили редко, не ежедневно, а обещанных в начале лета рейсов из Усть-Каменогорска и
Семипалатинска сюда так и не назначили. Или если оно где-то и было, то по крайней мере до Коктумы не
доходило.

Первым должен был пройти в сторону Китая скорый из Алматы на Урумчи.
Неотъемлемое свойство Великой Казахской Степи: вроде бы рядом приличное озеро с большим количеством
воды, но через пару минут ходьбы от берега водоёма возникало ощущение, что никакой влаги рядом вообще
нет. Я долго плёлся по пыльной жарюке мимо колючих проволок, натянутых на столбики вдоль рельс, пока не
пришёл к ступеням выхода с пляжной платформы. Разумеется, если бы что-то шло, то перелезть эту ограду
можно было почти в любом месте, но тут, к счастью, не горело. С обратной стороны платформы в её конце
притулилось большое дерево. Оно было немного не совсем возле рельс, но как «зал ожидания», подходило
вполне.

Урумчийский поезд по своему времени так и не пришёл. Сомневаюсь, что я
неправильно переписал расписание того дня – скорее всего оно где-то жестоко опаздывало. Из Китая
прошмыгнул товарняк, благо по солнышку, а после него показался первый из двух достыкских пассажирских.
Это вообще-то был местный двухвагонный пригород до Актогая, которому подвесили шесть дополнительных
беспересадочных вагонов на Алматы.

Постояв минут десять, этот поезд ушёл. Платформа недолго оставалась совсем
пустой – практически сразу же стал ссасываться народ на следующий рейс, тот самый поезд «Туранис-
Экспрессиса», на котором мы приехали сюда. До него было ещё сорок минут. Людей к его приходу там
накопилось прилично – хоть и не все садились именно тут, потом в Акшах и Бесколе добавлялось до
абсолютно полного, а сам состав был в двадцать четыре вагона. Поезд пришёл, за десять минут его стоянки
все ожидавшие кое-как утряслись, и жёлтый поезд укатил, пообещав через пару дней за нами
вернуться...

После ужина Игорь ушёл на танцы куда-то в центр посёлка, а я включил
телевизор и остался в нашем номере. Вернулся он ближе к полуночи, притащив тарелку ничошного шашлыка.
Хорошо прожаренное мяско даже в первом часу ночи вставило и пошло на «ура».

Утром почти всё было, как обычно: завтрак, магазин, бутылочка, два пакета
грязи и пляж. Правда, последние два дня напрочь отказалось работать хвалёное «Отау-ТВ». Погода ещё
больше устаканилась и встречала нас практически зеркальной поверхностью озера. Появились две пары
пенсионеров, мы потеснились в беседочке и стали отдыхать вместе. Один мужик вообще был мой бывший
коллега-энергетик с одной из алматинских ТЭЦ.

Игорь занялся их лечением. Разные хвори у этих людей он видел насквозь –
просто по их внешнему виду. Он не брался лечить только меня, говоря, что тут уже напрочь всё испортила
официальная медицина. Люди аж удивлялись, насколько он говорил им правду про самих себя, ничего
предварительно у них не спрашивая – просто рассматривая. Одни женщины потом даже прислали ему домой
какие-то подарки-сувениры по почте!

Вечер просидели на базе отдыха за разными разговорами с соседями.
Новокузнецкому мужику хотели налить за дружбу, но тут же из соседних комнат примчалась его жена, и в
приказном порядке увела его домой. Уж и не знаю, какая там была любовь, но (учитывая, что мужик днями
постоянно за рулём), она явно вышла за рамки разумного...

После обеда следующего дня Игорь ещё убежал на пляж – долечивать кого-то, и
вернулся вместе с агашкой-таксистом. Быстро собрались и поехали сначала за готовым шашлыком в дорогу, а
потом к пляжной платформе. Но тут оказалось, что Игорь неправильно посмотрел поезда в билетах. Воцапки
с изображениями билетов пришли на его смартфон, и оказалось, что ему достался первый поезд, уходивший
на час раньше второго. Но мы понятно, что этого не поняли, на него не успели, да к нему и не ехали, и
появились на платформе к приходу второго, жёлтого, поезда. И ещё и думали – откуда бы там 36-й вагон,
если их там всего 24...

Мой первый вагон был самым хвостовым. Я дошёл до края пляжной платформы, и
туда пришёл где-то седьмой вагон. До своего первого я поковылял в хвост – благо разрешили идти по
вагонам. Состав отправился, а Игорь в конце концов договорился с проводниками в третьем. Я пошёл туда,
его не увидел, но вскоре тот пришёл сам ко мне. Оказалось, после переселения он вдобавок ко всему
потерял ещё и телефон. Чуть посидел там – но бабы из того купе начали бозлать, что им спать не дают. Не
давать мы и не пытались, и тихо-смирно разошлись в течение получаса. Всевышний им судья. В Актогае в
десятом часу вечера первый по своему номеру вагон стал из последнего первым.Тот же самый тепловоз
перешёл из хвоста в голову поезда, подцепился к нам и потащил в сторону Алматы. В окошко было видно
полукруг его фар, мчащихся в кромешную тьму, и зелёные огни всех светофоров, не успевавших так быстро
стать красными...

Проснулся я к трём часам ночи в Уш-Тобе. На этой станции мы простояли
непонятно кому аж полчаса. Поехали дальше. Я пытался в темноте рассматривать окрестности вдоль железной
дороги, половину из которых в этом месте уже довелось облазить собственными ножками. Окошко дежурного
по станции Копр подслеповато светилось единственным на всю станцию. Спало, наверное – а как оно орало
на нас несколько лет назад, когда мы вчетвером залезли на бугорок возле его избушки, чтобы пофоткать
оттуда проходящие паровозики?!? Стало светать, отсюда уже каждый пригорок был прекрасно знаком и лично
симпатичен, и чётко по расписанию вползли в Сары-Озек.

Жарища больше тридцатника за ночь кончилась. Здесь было пасмурно и
прохладно. В Досе взялись пропускать встречный ремонтный товарняк с плетями уже сваренных между собой
восьмисотметровых в длину рельс. Пропустили и поехали уже без остановок почти до самой Алматы.
Встречные с Уш-Тобе до Доса не попадались. Да и после Доса до Байсерков тоже. Соседка ехала домой с
двумя девчонками лет десяти, и хотела выйти из поезда в Капшагае, но этот поезд и не думал там
останавливаться, зачем-то тормозя вместо такого достаточно приличного по величине города по всяким
Жетыгенам.

Намотав себе опоздания по станциям непосредственно возле Алматы, где
торчали почти по двадцать минут на каждой, мы наконец-то заехали в город. А дома оказалось, что
простоявшие четыре дня в кастрюле с водой варёные вкрутую яйца, которые я забыл прихватить на Алаколь,
не испортились, хотя вода, в которой они были и помутнела...