Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

Особенности национальной командировки

"Сокращённые записи 2007 года", 31 декабря 2007

28.08.2007: Москва – Мытищи; ж. д. 18 км; 0,5 час; $1,80 (1$ = 25,6 рр.)
7134 приг.-экспр. «Спутник», ЭМ2-013 ТЧ Москва-2

28.08.2007: Мытищи – Королёв; авто 0006 км; 0,4 час; $1,17;
нерейсовый ГАЗ-32213 [вр 671|50]

28.08.2007: Королёв – Москва; ж. д. 0022 км; 0,8 час; $1,25;
электропоезд ЭР2-К-1120

28.08.2007: Москва – Королёв; авто 0020 км; 1,8 час; $19,53;
частное такси [х335со|177]

29.08.2007: Королёв – Митрополье; авто 0020 км; 0,7 час; $0,00 (1$ = 25,6 рр.)
«Мицубиси Спейс-Стар GLX» [р308ут|90] собственная Кичигина И.

30.08.2007: Митрополье – Королёв; авто 0020 км; 1,0 час; $0,00 (1$ = 25,6 рр.)
«Мицубиси Спейс-Стар GLX» [р308ут|90] собственная Кичигина И.

30.08.2007: Королёв – Фрязево; ж. д. 0049 км; 0,8 час; $2,07;
электропоезд 6714 Москва-Фрязево

30.08.2007: Фрязево – Реутов; ж. д. 0037 км; 1,1 час; $1,64;
электропоезд ЭР2Р-7047

30.08.2007: Реутов – Москва; авто 0008 км; 0,5 час; $0,78;
маршрутное такси 5 Реутов - Москва Ж

30.08.2007: Москва – Королёв; ж. д. 0022 км; 0,8 час; $1,25;
электропоезд 6680 приг. Москва-Яр. - Монино, ЭР2-1212

31.08.2007: Королёв – Москва; ж. д. 0012 км; 0,4 час; $0,43;
электропоезд 6819 Фрязево - Москва-Яр., ЭР2-1327

31.08.2007: Москва – Щербинка; ж. д. 0004 км; 0,1 час; $0,00;
электропоезд ЭД2Т-0045

31.08.2007: Щербинка – Москва; ж. д. 0024 км; 0,6 час; $0,82;
электропоезд ЭД4М1-0008

31.08.2007: Москва – Софрино; ж. д. 0046 км; 1,2 час; $1,76;
электропоезд ЭР2М-996

31.08.2007: Софрино – Митрополье; авто 0007 км; 0,2 час; $3,91;
частное такси ГАЗ-3110

01.09.2007: Митрополье – Софрино; авто 0007 км; 0,2 час; $3,91; (1$ = 25,6 рос. руб.)
частное такси

01.09.2007: Софрино – Калистово; ж. д. 0005 км; 0,2 час; $0,43;
электропоезд ЭР2-1332

01.09.2007: Калистово – Софрино; ж. д. 0005 км; 0,2 час; $0,43;
электропоезд Сергиев Посад - Москва Яр.

01.09.2007: Софрино – Митрополье; авто 0007 км; 0,3 час; $0,78;
маршрутное такси 50 Софрино - Военный городок

02.09.2007: Митрополье – Москва; авто 0047 км; 1,0 час; $0,00;
бесплатно подвезли соседи Игоря по даче

Особенности национальной командировки

"Ведёрко твоей судьбы", 25 мая 2007

Начать делать интернет-сайт обо всех, святых для каждого мусульманина мест, расположенных на территории нашего Казахстана, Серик-Кали Акжолович Шукаев мечтал уже давно... Он, похоже, успел объездить их все, да многие – и не по одному разу! Его рассказы и легенды впечатляли...

Саке обзавёлся машинкой «Хонда-Шаттл», на которой с женой и детьми поехал по родственникам в Сас-Тобе и Туркестан. Они предлагали мне поехать с ними на машине, но у меня была ещё куча дел дома, и я решил подтянуться к ним на выходные поездом.

В тот же вечер я побежал за билетами. Железнодорожные кассы дольше всего работали на алматинской ВДНХ, и я от своего дома, расположенного у театра Лермонтова, сел в троллейбус одиннадцатого маршрута. До Выставки я добрался всего-то за один час сорок минут – брать такси было бессмысленно, оно бы точно так же застряло в бесконечных пробках. Пока я стоял в них, торжественно обещанные интернет-сервером российской Октябрьской железной дороги (на сайте нашей «Казахстан темир жолы» такого сервиса тогда ещё не было) нормальные плацкартные места на актюбинскую «двадцать-тройку» уже успели кончиться, и мне досталось только плацкартно-боковое. Не знаю уж, за сколько раскупались в этом поезде купейные и люксовые места, но о них сайт ОктЖД вообще деликатно умолчал. Впрочем, с железнодорожными билетами от нас на запад Казахстана проблемы существовали всегда, и исчезли только с пуском туда тальгопоездов...

Плацкартный вагон актюбинского поезда оказался, однако, с целой кучей свободных нормальных мест. Проводники тут же сказали, что это джамбульская бронь. Тем не менее, «левых» пассажиров они начали сажать уже с Чу, и к Джамбулу вагон был практически полным. Там и вправду подошло несколько человек с билетами – народ потихоньку рассосался по полочкам, кое-где «уплотнившись»...

Я проснулся в четыре часа утра от того, что кто-то пытался протащить прямо по мне два огромных баула. Поезд стоял на перроне Чимкента, в давным-давно полный вагон залезло ещё человек двадцать – большинство с билетами! – а проводники сочли за благо куда-то тихо исчезнуть! Ну чего там – народ-то у нас нормальный – не прошло и часа визгов, писков и ругани, как добрый наш вагончик, совсем, как тот гриб в старом советском мультике, вместил и этих желающих.

За окошком вскоре начало светать, вдали уже сверкнула огоньками станция Арысь, и тут оказалось, что большинство народа в нашем вагоне оказалось «трамвайщиками» – они ехали только до этой станции! Рессоры жалобно всхлипнули, возвращаясь на своё прежнее место. Тепловоз, прицепившийся к нам вместо электровоза, окутал станционные светофоры облаком сизого дыма и повёз нас потихоньку дальше. В вагоне вдруг стало тихо, уютно и просторно – народ уже снова мирно спал, досматривая самые сладкие, подсвечиваемые ранним утренним солнышком, плацкартные сны. Мне оставалось ехать каких-то полтора часа...

На перроне Туркестана, в гвалте челночников, грузчиков, шашлычников, безбилетников, торговцев всякой всячиной и таксистов, стоял улыбающийся Акжолыч. «Хонда-Шаттл» притулилась недалеко от здания вокзала, и вскоре мы уже ехали по улицам городка к шукаевской тёще. Айгулькина мамка, добрая русская женщина по имени тётя Валя, встретила нас удивительно вкусным завтраком. Солнышко стало припекать всё жарче и жарче, температурка поползла за тридцатник, и Саке велел собираться на экскурсию. Было где-то около одиннадцати утра, когда он, его жена и старшая дочка повезли меня по Туркестану.

Самое знаменитое место этого города – Мавзолей Хаджи Ахмеда Йассауи – показался из-за поворота абсолютно внезапно! Он стоял достаточно далеко от дороги с автомобильным движением, и к самому музейному комплексу шла широкая пешеходная улица. Серик поставил машину, мы вылезли, тут же купили по пластиковой бутылке воды и пошли потихоньку к главному зданию.

Всё пространство между улицей и Мавзолеем было усажено розами. Не знаю уж, сколько тысяч кустов там посадили, но размеры клумбы – не менее ста метров в каждую сторону – впечатляли. А запах... Огромные, высотою почти с десяток метров, резные деревянные двери Мавзолея оказались закрыты, и народ попадал внутрь через парочку простых боковых дверей. Для входа в главное здание нужно было купить билеты, и мы отстояли немалую очередь в кассу. Народу было очень много, в основном паломников из Узбекистана и школьников с наших южных областей.

Внутри Мавзолея оказалось на удивление прохладно! Внутри огромного главного зала лежали на специальных подставках хоть и потрескавшиеся, но ещё вполне прилично выглядевшие прежние деревянные двери этого здания, сделанные ещё в четырнадцатом веке, и порог от них. Они были полностью украшены вырезанными по дереву цитатами из Корана. В самой дальней от входных дверей комнате оказалась усыпальница, где стояли саркофаги захоронений самого Хаджи Ахмеда Йассауи, Аблай-Хана и ещё нескольких святых.

Шыракшы – специальный человек, следящий за порядком в святыне, принимающий и размещающий паломников, читающий молитвы, досконально знающий все истории и легенды, связанные с этим местом, затянул молитву. Весь народ присел на корточки, где придётся – мусульманские молитвы положено слушать сидя. Обычно для этого стелят специальные корпе, достаточно мягкие подстилки, прямо на пол, и тогда ты входишь в помещение, снимая обувь. Но здесь корпешек не было.

Когда молитва кончилась, Шукаев повёл меня по другим помещениям, расположенным вокруг главного зала, рассказывая по ходу, где – что. Во многих местах работали реставраторы и строители-ремонтники, и Саке по ходу спрашивал у них о каких-нибудь вещах, а затем переводил мне. Мы посмотрели молитвенные комнаты, трапезную, восстанавливавшуюся кухню с огромными бронзовыми котлами-казанами, вмурованными в очаги, бывшую библиотеку и ещё пару залов с музейными экспонатами. Фотографировать или снимать на видео внутри этого Мавзолея местные шыракшы не давали.

Выбравшись обратно на залитый жарким полуденным солнцем двор, мы и не сразу нашли, где спрятались от зноя Айгуль с масенькой Таннуркой. Постояв немного вместе, мы с Акжолычем оставили девчонок под тем же деревом, а сами прогулялись вдоль фрагмента древней крепостной стены, огораживавшей Мавзолей со стороны города. Потом, уже все вместе, мы пошли смотреть остальные объекты этого музейного комплекса.

К стене Мавзолея Йассауи, расположенной со стороны туркестанского вокзала, были пристроены две высокие колонны. Оказалось, что стена эта была в своё время частично разрушена красноармейцами, долбившими по святыне из орудий бронепоезда, считая, что это оплот басмачей... С той же стороны стояли здания мечети Хаджи Ахмеда Йассауи и древней бани. Внутри мечети находилось несколько комнат, уставленных стендами с древними книгами. В одной из них оказался вход в подземную келью, в которой провёл остаток своей жизни Хаджи Ахмед Йассауи: дело в том, что этот человек, достигнув того же возраста, в котором скончался Пророк Мухаммед (63 года), посчитал свою благородную миссию на Земле исчерпанной («Я не могу жить больше, чем прожил Пророк!»), спустился в это подземелье и провёл в нём ещё несколько лет до своей смерти, продолжая писать книги с научными исследованиями по исламской религии.

Вход в подземелье был перекрыт решётчатым металлическим люком, под которым горело несколько ламп, подсвечивая уходившие вниз ступеньки. Рядом с ним стоял огромный пластиковый макет подземной комнаты в разрезе. Шукаев сказал, что был однажды, во время строительно-реставрационных работ, в самом низу этого подземелья...

Банькой, построенной аж в четырнадцатом веке, вполне можно было бы пользоваться даже сейчас! В центре её главного зала был огромный круглый ступенчатый помост, какие делают во всех восточных банях, трапезная комната и куча прочих помещений – видимо, раздевалок. У входа в баньку была пристроена большая деревянная веранда – выйти, чайку там попить... На стенах висели разные картины с иллюстрациями, поясняющими, как тут всё работало лет пятьсот-шестьсот назад. Посреди того зала, где грели воду, стоял ну просто огроменный казан из бронзы сантиметровой толщины – литров, эдак, минимум на двести!

Я долго допытывался у сотрудниц-экскурсоводш – где отлили или выковали эту вещь, потому что по истории средних веков что-то не смог припомнить металлургических производств в этих полупустынных краях. И на чём же её в этот самый Туркестан в этом самом четырнадцатом веке припёрли?!! Но они ничего про это не знали...

Обойдя часа за два весь комплекс Мавзолея Хаджи Ахмеда Йассауи, мы решили сгонять в Кентау. Мне очень хотелось посмотреть на узкоколейные железные дороги, запечатлённые в фильме режиссёра Абая Карпыкова «Жизнеописание юного аккордеониста», снимавшемся в тех местах. Машинка Саке Акжолыча домчала нас туда минут за сорок. Въезжая в город, мы остановились у группы дорожных рабочих, ремонтировавших главную улицу. Но тут мужики сказали нам, что всю эту узкоколейку три года назад... разобрали! Тем не менее, они объяснили, как проехать по городу к бывшей железной дороге.

Проскочив весь городок в сторону видневшихся вдалеке гор, мы ещё издали увидели большое белое кирпичное здание с недвусмысленным названием «Тепловозное депо» на фронтоне, принадлежавшее комбинату «Южполиметалл». Шукаев поставил машину в тенёк стены здания, спросил что-то у охранника, разомлевшего в металлической будке неподалёку, и мы зашли внутрь. Не сразу сообразив, что сегодня суббота, мы пытались хоть кого-нибудь найти – откуда-то доносились голоса. В депо было три пути со смотровыми ямами: крайние пути – один только с широкой колеёй, второй – только с узкой, а средний путь был уложен в четыре рельса, и на одну, и на другую ширину колеи.

Узкоколейной техники видно не было, стоял обычный маневровый тепловоз, дрезина и парочка больших КрАЗов-самосвалов, а в разных местах помещения стояли полуразобранные дизельные двигатели. Наконец-то на наш зов появилось человек пять мужиков, которые, похоже, отмечали какой-то праздник. Это оказались начальник этого депо, пара машинистов, главный механик и спец по ремонту движков. Абсолютно не понимая сначала, что мы вообще от них хотим, мужики тем не менее согласились устроить нам экскурсию по сему заведению. Но видно было, что этим господам маленько не хватает для полного счастья, и я тут же дал им денег на целый литр с закусью. Двое орлов метнулись к своей машине, чтобы ехать в магазин, один остался поболтать о чём-то с Сериком, а остальные двое повели меня на экскурсию.

Сразу за углом здания депо оказался старый ржавый корпус от достаточно редкого узкоколейного тепловоза марки «ТУ-3», которых в своё время завезли в СССР из Чехословакии всего 45 штук! Рядом на сохранившемся куске узкоколейных рельс стояли две покосившихся деревянных теплушки и кабина от тепловозика «ТУ-7А». Мужики объяснили, что «семёрок» там было восемь штук, одну из них месяц или полтора назад отдали целиком на линию узкоколейки из Атбасара в Шантобе, а остальные разобрали, спихнув самые дефицитные запчасти от них туда же. По всей территории депо потом действительно нашлось семь убитых «семёрочных» кабин. Я начал это всё фотографировать, но мужики начали вопить: «Да что ты здесь нашёл интересного?!! Пошли, мы тебе покажем вещь, которую ты никогда в жизни не видел!»

Мы поднырнули под три вереницы рефрижераторных секций, стоявших между тепловозным депо и хоздвором комбината. Вагоны-рефрижераторы были изрядно пошарпаны, однако мужики сказали мне, что они все абсолютно исправны, и «Южполиметалл» сдаёт их любым желающим в аренду. Мы долго брели под палящим солнцем между груд самого разномастного металлолома от бывшего оборудования комбината, пока не наткнулись на огромный «пятак» узкоколейной техники. Здесь нашлось по несколько штук демиховских дозаторов для отсыпки щебня на рельсы, снятых с колёс цистерн, и пассажирских шахтных вагонеток, но венцом экскурсии действительно оказалась вещь, которую я ни разу не видел даже на фотографиях!

Это был огромный восьмиосный узкоколейный вагон-транспортёр, гружёный секцией от рудосушильного барабана длиною где-то метров в десять! Мои провожатые рассказали, что он был получен с завода-изготовителя в конце восьмидесятых годов прошлого века, но так и не сделал ни единого рейса. Вагон уже загрузили и хотели отправить за шестьдесят километров в Ачисай, но в самый последний момент побоялись, что он не впишется по дороге в пару крутых поворотов на спуске в ущелье. Решили не рисковать... Я готов был купить мужикам ещё литр водки, но не понадобилось – их уже и так начало покачивать на жаре...

Тепло попрощавшись с работниками депо, у которых начиналось продолжение банкета, мы поехали в город искать кафешничек, чтобы и самим пообедать. Серик покрутился по улицам Кентау – тихий и уютный этот городок сильно напоминал Степногорск, но только дома и улицы были не такими ухоженными, как там. Зато густой зелени на городских улицах было гораздо больше. Вскоре мы остановились возле заведения, называвшегося «Магазин-кафе «Пчёлка». Внутри помещения, расположенного на углу первого этажа обычного жилого дома, оказался вполне приличный продуктовый магазин, зимний зал кафе и пара-другая бильярдных столов. Кафе снаружи окружала тенистая веранда летней площадки.

Мы устроились на улице под тенью огромного дерева. Мне немедленно принесли две кружки почти ледяного свежайшего шымкентского пива! Жить, даже несмотря на 36-градусную жару, сразу стало гораздо веселее – Акжолычу оставалось только облизываться. Впрочем, он набрал себе кучу столь же ледяных, но не столь алкогольных напитков. На обед подали кому – что; лично я заказал себе порцию совершенно классной холодной лапши-кукси. Эх, эту «Пчёлку» бы, с её вежливым персоналом, гастрономическими вкусностями и доступными любому человеку ценами – да в Астану...

Примерно через час мы поехали назад в Туркестан. На середине дороги между Кентау и Туркестаном был мост через речку, заросшую по берегам деревьями – на указателе было написано «Кушата Орманы» (лес или лесничество Кушата). Акжолыч свернул к речке, остановил машину почти у самого берега и плюхнулся в воду. Почти как горная, эта мелкая речка текла с водоворотами по камушкам, только вода в ней была не такая холодная, как в алматинских горных реках. Я нырнул следом – купальный сезон 2007 года был открыт!

Чуть обсохнув, минут через пятнадцать мы покатили дальше. Впереди был железнодорожный переезд, единственный на этой трассе, и вдруг мы увидели грузовой поезд! Одинокий голубенький маневровый тепловозик уныло плёлся по дикой жаре из Туркестана в Кентау с одиноким же товарным вагончиком – я едва успел выскочить из машины, чтобы сделать кадрик. Родственник Серика Рустем сказал мне потом, что даже такие поезда бывают на этой линии не каждый день...

В четвёртом часу дня мы вернулись к тёте Вале. В такую жару нас немедленно сморило, и мы расползлись на пару часиков по корпешкам. Уже в восьмом часу вечера всё семейство Шукаевых и Рустем – муж младшей айгулькиной сестрёнки Нургуль, решили ехать купаться на геотермальный минеральный источник, который местное население называло «яйцом».

Скважина горячей воды, именовавшаяся вообще-то «Шипа Су», находилась в двадцати четырёх километрах от Туркестана в сторону реки Сырдарья. Полчаса езды и мы были там. «Яйцом» оказался сборный металлический авиационный ангар, видимо оставшийся от бывшего аэропорта Туркестана, куда в советские времена из Алма-Аты летал «Ан-24» с промежуточной посадкой в Чимкенте. Такие ангары, выполненные в виде «гофрированных» полушарий, попадались почти во всех советских аэропортах, только там они бывали выкрашены в красно-белые полосы, а здешнее «яичко» оказалось чисто белым. Рядом с ним стояло здание водолечебницы, свежепостроенное из необожжённого кирпича, а дальше виднелся установленный на сваях бак-расширитель для охлаждения воды.

Внутри ангара были расположены по кругу барная стойка с кассой и номера: люксовые, общие и на группу в 5-6 человек. Мы с Акжолычем и Рустемом взяли 5-местный, Айгуль пошла в женский общий. Внутри номера в одной комнате оказалась раздевалка, а в другой стояло две трубы с насадками для душа, труба с надетым на неё резиновым шлангом и эмалированная ванна, которую при помощи этого самого шланга можно было наполнить водой. Из всех труб, не имевших никакой запорной арматуры, хлестала не переставая горячая минеральная вода. Горячая настолько, что залезть под такой душ было сначала весьма проблематично!

Я привык к температуре «нарзанных ванн» где-то минут через пятнадцать, периодически пытаясь подлезть под струю минералки и тут же выскакивая обратно. Наконец мой организм уж как-то приспособился к такому издевательству над собою, и я смог простоять под душем аж почти десять минут. Так я искупался раза три и выбрался на улицу: тридцатиградусная жара показалась мне лёгким морским бризом! Внутри тела всё горело ещё час. Куда вдруг девалась «подкондиционерная» простуда, подхваченная мною в Астане накануне отъезда, я так и не понял!

Чуть позже, когда Шукаев с Рустемом тоже выбрались наружу, мы сначала накатили по бутылочке «Шымкентского», а затем пошли посмотреть водолечебницу. В её регистратуре оказалась симпатичная медсестричка с огромным градусником на шейной цепочке, которым она измеряла температуру воды. Девочка объяснила нам, что у них внутри температуру воды доводят до самых наилечебнейших 38-ми градусов (частью остывает в баке). Номера внутри были от одно- до пятиместных – смотря, какой компанией ты приедешь, стоимость места на одного человека в сутки составляла две тысячи тенге (430 российских рублей в то время), в которую входило четырёхразовое питание, массажи и все водолечебные процедуры...

Когда мы вернулись в Туркестан, тётя Валя вместе с Нургуль сварганили такой вкуснячий бешбармак, что мы все пальчики облизали! Я, Рустем и Акжолыч пошли ночевать на улицу. Постели нам постелили на специальном деревянном помосте, расположенном под сенью только начинавших созревать гроздьев винограда. Но несмотря на весь этот виноград, раннее яркое солнышко полезло в глаза уже в шестом часу утра. После завтрака мы погрузились в «Шаттл» и покатили к Мавзолею Укаша-Аты...

...Дорога петляла по каким-то посёлкам и аулам, периодически превращаясь в их главные улицы. Несмотря на то, что на этих улицах было практически пустынно, Акжолыч на педальку сильно не давил. В очередном селе, называвшемся Карнак, посреди улицы попался какой-то самопальный дорожный указатель «Укаша Ата», и мы свернули на масенькую, перпендикулярную основной трассе улочку. Выйдя из села, дорога начала сильно нырять вверх-вниз по холмам, и за очередным таким бугром вдруг оказался совсем масенький посёлочек, на въезде в который даже не оказалось таблички с его названием! Мы быстро проскочили по его главной улице и асфальт на этом кончился. Дальше шло три или четыре почти параллельных друг другу грунтовых дороги, на которых иногда попадались автомашины, вздымавшие за собою клубы мельчайшей жёлто-серой пыли.

«Пыльный затеплится шлях...»

Дороги упёрлись в одинокую животноводческую ферму, притулившуюся к кентаускому предгорью. Ещё один самопальный дорожный указатель возле неё показывал влево на Кудык, вправо на Укаша Ата. Акжолыч повернул направо, машинка резво взбежала на невысокий холм, почти на верхушке которого оказалось несколько белых домиков, густо обросших деревьями.

Один из домиков и был Мавзолеем Укаша Ата, остальные служили для отдыха и ночлега многочисленных паломников. Легенда гласила о том, что Укаша Ата был учеником Пророка Мухаммеда, нёсшим исламскую религию в эти края. Этот человек был храбрым воином, не знавшим ни одного поражения в битвах. Его многочисленные враги подкупили каким-то образом жену этого богатыря, и она в конце концов смогла выведать у своего супруга, когда же он бывает наиболее всего уязвим. «Во время утренней молитвы Всевышнему, – ответил ей Укаша Ата, – Я полностью ухожу в себя...» Вскоре отважный воин погиб: во время очередной утренней молитвы враги, тихонько подкравшись сзади, отрубили ему голову его же собственным мечом, лежавшим рядом с молившимся.

Вот и доверяй после этого женщинам...

Голова батыра, как уверяют, покатилась прямо через близлежащий холм и упала в колодец, откуда моментально попала в Мекку к Пророку Мухаммеду, который таким образом и узнал о гибели лучшего из своих учеников. Внутри здания Мавзолея оказался глиняный саркофаг длиною 21 метр – ровно на столько утекла кровь из обезглавленного тела, и её накрыли этим саркофагом полностью.

Вокруг надгробия, весь верх которого в несколько слоёв был покрыт разномастными платками и платочками, оставляемыми многочисленными паломниками, были настелены мягкие коврики-корпешки. Мы сняли туфли и уселись под стеной вдоль саркофага. Компанию нам пятерым составило несколько подтянувшихся следом узбеков. Акжолыч запел мусульманскую молитву – это у него получалось ничуть не хуже, чем у профессиональных мулл или шыракшы. Потом мы обошли вокруг саркофага, вышли на улицу и набрали в пластиковую бутылку воды из родничка, расположенного рядом с Мавзолеем, позади которого тянулась длинная каменная гряда – паломники подкладывали в неё камушки, как бы продолжая длинный саркофаг...

Сев в машинку, мы спустились с горки, проехали мимо одинокой фермы и забрались на другую такую же горку. Здесь был колодец «Укаша Ата кудыгы». Пешком от Мавзолея Укаша Ата можно было дойти сюда прямо по холмам минут за десять, на машинке вышло кругалём километра три. На пригорке, к которому от автостоянки вела бетонная лестница в несколько десятков ступенек, стояла кирпичная «юрта» с синим металлическим верхом и глинобитный домик для шыракшы.

Колодец, выкопанный в седьмом веке, в который по преданию укатилась отрубленная голова Укаша Ата, представлял собою выложенный камнями узкий тоннель, шедший вниз на глубину в тридцать метров под небольшим наклоном. В этот колодец едва входило обычное оцинкованное ведро. Что представлял из себя водоносный горизонт внутри него, оставалось загадкой, ибо воду Всевышний давал из этого колодца далеко не всем! Народ стоял в длинной очереди, чтобы взять у шыракшы верёвку с ведром, спустить её вниз и поднять обратно. Считалось, что по тому, сколько воды налил тебе Аллах, можно было судить, как дальше сложится вся твоя жизнь.

Передо мною в очереди к ведёрку оказалось человек сорок – большей частью женщины-паломницы из Узбекистана. Около трёх десятков из них вытянуло ведёрко абсолютно пустым. Троим ведро пришло обратно почти полным. Ещё несколько этих тётенек получили воды на донышке ведра. Подошла наша очередь. Жене Акжолыча Айгульке ведро пришло пустым, самому Серику от Аллаха досталось чутка на донышке, Айгулькина младшая сестра Нургуль вдруг вытянула ведро почти полным, немного водички на донышке досталось следом и Рустему.

Всевышний подарил мне ровно четверть ведра горьковато-солоноватой холодной воды, которую я сразу же перелил в пластиковую бутылку. На жаре за тридцать пять такая «минеральная» водичка пришлась очень кстати, и я её где-то за полчасика почти всю выпил...

Пока ехали обратно в Туркестан, Акжолыч принялся рассказывать легенды о колодце, слышанные им от местного деда-шыракшы. Так, однажды к колодцу приехал со своей матерью какой-то крутой «брателло», в футболке, шортах, золотых украшениях и татуировках. Орёл, нагло отодвинув в сторону людей, стоявших в очереди к колодцу, самовольно закинул ведёрко, и оно вдруг пришло ему почти полным, но только вода оказалась тёмно-красного цвета! «Это цвет крови!» – сказал ему шыракшы. «Брателло» оторопел, а бедная его мамка не то, что заплакала – она завыла, как на похоронах, уходя от колодца...

Через годик почти полное ведро такой же «кровавой» воды пришло одной женщине-сумасбродке с окрестного села (шыракшы её знал), которая вдруг нагло заявилась у колодца с огромной толпой полупьяных родственников, собравшихся на большой той, который эта мадам устраивала у себя накануне. Увидев такую воду, она и её родня тоже убежали от святыни в слезах.

А у одной моей алматинской знакомой года за два до этого в ведре вместо воды вдруг оказался масенький камушек! Люди, стоявшие вокруг колодца, увидев его, сразу же начали читать молитву: считалось, что этому человеку Всевышний со временем даст какой-то редкий талант – целителя или провидца, музыканта или писателя...

Вечером того воскресенья мы поехали посмотреть на вечерний Мавзолей Хаджи Ахмеда Йассауи, когда вокруг него уже включали подсветку. Но этот день оказался обычным непраздничным выходным днём, и подсветка горела далеко не вся. Тем не менее картинка «ночного» Мавзолея у меня получилась вполне ничёшная. Потом мы закатились в один туркестанский ресторанчик – ну как же было не попробовать местных шашлычков?!!

Утром понедельника Рустем с Нургуль ушли на работу, Айгуль с детьми оставалась пока у матери, а мы с Акжолычем собрать ехать в Шымкент. У меня на вечер был оттуда билет на поезд, а Саке собрался потом к своей мамке в Сас-Тюбе. Выезжая из города по проспекту имени погибшего в автокатастрофе местного паренька – олимпийского чемпиона по боксу Бекзата Саттарханова, я вдруг увидел то, чего увидеть здесь никак не ожидал: над проспектом висели растяжки для троллейбусных проводов! Акжолыч ничего про это не знал, но остановил машину возле дорожных рабочих, латавших какую-то дыру в асфальте. Мужики объяснили мне, что здесь и вправду хотели провести троллейбусную линию, но так, на «полдороге», и бросили...

Серик свернул с чимкентской трассы на шаульдерскую, и вскоре мы подъехали к Мавзолею Гаухар Ана, дочери Хаджи Ахмеда Йассауи. У неё был дар целительницы, вылечившей очень много людей. Но Всевышний не дал ей детей, на что Гаухар Ана пришла как-то пожаловаться отцу. «Все люди, которых ты вылечила – и есть твои дети!» – ответил ей Хаджи Ахмед. К могилке с побеленным извёсткой глиняным саркофагом был пристроен сбоку специальный домик для молитв. Акжолыч снова красиво спел мусульманскую молитву, я тихонько посидел рядом с ним, и мы покатили дальше.

Шоссе упёрлось в масенький железнодорожный разъезд Шойтобе – следующий от Туркестана в сторону Арыси. Напротив входных стрелок станции стоял Мавзолей Шахан-Ата Есенкулулы, ещё одного мусульманского святого, похороненного в этих местах. Мы подошли к высокому кирпичному мазару, возведённому над могилой, с металлической табличкой на нём. На лавочке в тени Мавзолея, спрятавшись от палящего солнца, сидел совсем старенький дедушка-шыракшы. Он вдруг узнал Шукаева, приезжавшего сюда пару лет назад, и стал спрашивать его о житье-бытье. Потом дедушка сам прочитал нам молитву, а мы сидели напротив него на другой лавочке и слушали. Напоследок он, в отличие от остальных шыракшы, которых я увидел за три этих дня, был очень даже не прочь попасть в кадрик на фоне Мавзолея...

Перебравшись на переезде через железную дорогу, мы повернули к Шаульдеру. Машинка вздрагивала на залатанном квадратными блямбами шоссе. Хорошо нырнув на очередной блямбе, «Шаттл» вдруг решил подкинуть нам загадку на сообразительность: задний мост автомобиля на каждом из этих «нырков» начал неприятно стучать! Остановились, осмотрели задние колёса и подвеску – ничего такого... Поехали дальше – стучит... Через три километра попалась площадка для отдыха с железобетонной смотровой эстакадой. Заехали, нырнули под задние колёса – всё целое... Выскочили обратно на трассу – снова стучит... Держа стрелочку спидометра на семидесяти, Акжолыч минут через сорок подрулил к Мавзолею Арыстан Баб.

Смешавшись с очередной толпой узбекских туристов-паломников, вываливших из абсолютно убитого автобуса-«ПАЗика» (они почему-то ни на чём другом сюда не ездили), мы пошли к Мавзолею. Легенда гласила о том, что Арыстан Баб прожил на свете пятьсот лет! Этот человек получил от Пророка Мухаммеда финиковую косточку с наказом передать её тому, кто специально за ней придёт. Арыстан Баб всё это время носил эту косточку у себя во рту! И вот однажды к нему подошёл совсем маленький мальчик и потребовал свою косточку – мальчиком оказался Хаджи Ахмед Йассауи...

Внутри Мавзолея Арыстан Баб местные шыракшы спокойно разрешали фотографировать... Я сделал несколько кадриков внутри и снаружи, потом мы с Саке прикупили пару книг с историями мусульманских святых, он показал мне Мавзолей Курбан Ата, стоявший рядом с Арыстан Баб, и минут через сорок мы покатили дальше. Вскоре наш «Шаттл», по-прежнему постукивая задней подвеской, въехал в районный центр Шаульдер.

Увидев станцию техобслуживания автомобилей, мы решили остановиться и разобраться, наконец, с этим стуком. Пока мастера были заняты другими машинами, Акжолыч полез в задний мост, и вдруг начал громко смеяться: причину стука он всё же нашёл сам! В подвеску правого заднего колеса каким-то образом залетел приличных размеров камень и стучал там о железо при каждом «нырке» машины! Причём устроился он на подвеске так, что как раз-таки со смотровой ямы его и не было видно! Отковыряв камушек монтировкой, довольный Шукаев надавил на педальку почти до отказа: включив круиз-контроль и кондиционер, мы долетели до Шымкента уже без остановок.

Мне очень хотелось посмотреть местную детскую железную дорогу. Поэтому Саке первым делом подрулил к чимкентскому Дендропарку. Прямо под его главным входом тянулась в тоннеле ниточка узкоколейки, а чуть дальше виднелся висячий мост через какой-то ручеёк и станция. Оказалось, что местная детская железная дорога отнюдь не кольцевая, как в подаляющем большинстве других городов, а тянется ниточкой длиною чуть более пяти километров между двумя станциями прямо по городу. Нам объяснили, что поезда стоят возле стадиона, и мы, прикупив по бутылке прохладной газировки, рванули туда.

На станции «Спортивная» было три или четыре огороженных проволочным забором пути. На самом первом из них, у высокого станционного перрона, стоял тепловоз марки «ТУ-2» с двумя вагончиками, а на двух других путях стоял ещё один такой же локомотив, явно нерабочий, и ещё несколько вагонов. Вылезший из какой-то каморки заспанный охранник оторопело посмотрел, как я брожу по путям с фотиком, а потом недоумённо молвил: «А чё вы? Сегодня же понедельник, мы не работаем...»

Им бы понедельники взять, и отменить...

Сгоняв быстренько на цементный завод, мы решили, наконец, что пора бы чего-нибудь жевнуть. Мне очень хотелось найти тот самый ресторанчик «Райский уголок», в который возил меня два года назад отставной милицейский полковник Жаке. Но Акжолыч знал этот город не лучше меня, а двухтысячелетний красавец Шымкент свято хранил свои интимные тайны: прокатившись по проспекту Тауке Хана, этого кафешника мы так и не нашли, что, впрочем, не помешало нам вкусно пообедать в другом подобном заведении, чуть ближе к вокзалу.

Шукаев оставил меня на вокзале часа за два до отхода моего поезда, поехав дальше в Сас-Тюбе. Скучать эти два часа мне, однако ж, не пришлось – я едва успевал щёлкать фотиком во все стороны, снимая то грузовой состав, шедший почему-то с тепловозом и вёзший парочку каких-то явно негабаритных химагрегатов, то карагандинскую электричку, пришедшую рейсом из Сары-Агача, то автомотрису местных путейцев редкой даже для времён СССР модификации «АС-1М»... Наконец, на первый путь закатили мой поезд.

Короткий двенадцативагонный «Тальго», бывший когда-то «Фатимой», и ходивший в былые времена на Астану (как раз на нём я ездил четыре года назад в Караганду), стал вдруг «Аксункаром». Чисто казахские понты: «запрячь» в такую «повозку», рассчитанную на скорость в 220 километров в час, обычный арысский электровоз марки «ВЛ80С», который больше ста десяти ну никак, и ехать на нём вообще километров 70-80 в час, потому что быстрее рельсы не позволяли... Но всё равно выходило на два часа быстрее, чем у фирменного скорого «Отырара», потому что почти без остановок!

И вагончик мне достался тот же – 30107. За четыре года в нём ничего не изменилось, за исключением того, что вода из крана туалетной раковины стала течь не 18 секунд, а гораздо меньше. Поезд начал постукивать своими крохотными колёсиками по отечественным рельсам, а нам включили видик – фильм Люка Бессона «13-й район». Смысл фильма дошёл до меня гораздо позже, примерно через месяц, когда ещё выходивший в то время журнал «Русский Newsweek» напечатал статью о 18-м, 19-м и 20-м иммигрантских округах Парижа и победе Николя Саркози – я не в первый раз уже поразился удивительной прозорливости некоторых кинорежиссёров...

В Таразе, то бишь, Джамбуле, на следующей после Чимкента остановке «Аксункара», в наш полупустой вагон село ещё человека четыре. Видик к тому времени выключили, за тонированным окном лишь изредка проплывали огоньки очередной станции. В пятом часу утра начало светать, а наш поезд сделал свою вторую остановку – на станции Чу снова, как и в Джамбуле, менялись машинисты. Девчушка-проводница открыла дверь вагона – в Чу была совершенно жуткая холодина! Градусов двенадцать, не больше!

Весь местный фруктовый базар спал – я впервые увидел такую картину на этой станции! Все бурты с ящиками фруктов были укрыты брезентом и разными тряпками, кое-где ещё горел свет, но на перроне не было ни единого человека! Стой наш поезд там чуть подольше – эту картинку стоило снять! Но буквально через пять минут изрядно покрывшаяся инеем проводница начала задраивать кингстоны – на поездах «Тальго» это положено делать за пять минут до отправления – и я снова отправился в своё креслице...

К перрону вокзала Алма-Аты II наш поезд причалил точно по расписанию. Выйдя из поезда и посмотрев на вереницу новёхоньких китайских вагончиков, которые на следующий день отправились скорым фирменным поездом «Ак Жайык» в Атырау, я поехал домой...

Чуть позже, в Астане, с началом нового учебного года, этот рассказ про «Ведёрко твоей судьбы» вдруг стал «академическим»: школьники-старшеклассники моих сослуживцев внезапно раздербанили его на рефераты...

Особенности национальной командировки

Митрополье –› Софрино, 01 июля 2001 г., воскресенье
АВТО: 0007 км;
    Время в пути: 0,2 ч;     Стоимость: 0.00$ (1$ = 29.00 руб. РФ)


  • Рейс: нерейсовый

  • Транспортное средство: автомобиль ВАЗ-2103 [В 841 РХ|50], собственный Хараишвили Гиви, место: без номера

  • Билет: ---

  • Доплаты: ---

  • Сумма цены: ---

  • Наличие билетов на нужный рейс и дату: ---

  • Место покупки: ---

  • Величина очереди в кассу: ---

  • Заполнение салона: ---

  • Запись по: митропольскому времени (совпадает с московским)


Дата   Регион Пункт                                 Приб.  Стоян.  Отпр.
Автодорога: А-107
01.07    50   Митрополье, дачи                       ---    ---    12.03
01.07    50   Софрино, ж. д. вокзал                 12.15   ---     ---

Состояние дороги: нормальное
Со мною ехали: Кичигины Ольга и Виталик
Нас вёз: Хараишвили Гиви
Погода по дороге: малооблачно, +26

Особенности национальной командировки

Зеленоградский –› Митрополье, 30 июня 2001 г., суббота
АВТО: 0016 км;
    Время в пути: 0,5 ч;     Стоимость: 0.00$ (1$ = 29.00 руб. РФ)


  • Рейс: нерейсовый

  • Транспортное средство: автомобиль Москвич-2141 [Х 738 АС|50], собственный Кичигина Игоря, место: без номера

  • Билет: ---

  • Доплаты: ---

  • Сумма цены: ---

  • Наличие билетов на нужный рейс и дату: ---

  • Место покупки: ---

  • Величина очереди в кассу: ---

  • Заполнение салона: ---

  • Запись по: королёвскому времени (совпадает с московским)


Дата   Регион Пункт                                 Приб.  Стоян.  Отпр.
Автодорога: А-107
30.06    50   Зеленоградский, ж. д. переезд          ---    ---    17.47
30.06    50   ДСК «Научные сотрудники», маг. «Ялис» 17.57    03    18.00
30.06    50   Митрополье, колодец                   18.07    02    18.09
30.06    50   Митрополье, дачи                      18.13   ---     ---

Состояние дороги: нормальное
Со мною ехал: Кичигин Виталик
Нас вёз: Кичигин Игорь
Погода по дороге: ясно, +25

Особенности национальной командировки

Королёв ‹—› Митрополье, 03 октября 2000 г., вторник
АВТО: 0071 км;
    Время в пути: 1,9 ч;     Стоимость: 0.00$ (1$ = 27.80 руб. РФ)


  • Рейс: нерейсовый

  • Транспортное средство: автомобиль ВАЗ-2103 [В 841 РХ|50], собственный Хараишвили Г., место: без номера

  • Билет: ---

  • Доплаты: ---

  • Сумма цены: ---

  • Наличие билетов на нужный рейс и дату: ---

  • Место покупки: ---

  • Величина очереди в кассу: ---

  • Заполнение салона: ---

  • Запись по: королёвскому времени (совпадает с московским)


Дата   Регион Пункт                               Приб.  Стоян.  Отпр.
Автодорога: М-8
03.10    50   Королёв, РСУ                         ---    ---    10.32
03.10    50   Платформа «Зеленоградская»          10.55    02    10.57
Автодорога: А-107
03.10    50   Митрополье, сельсовет               11.06    14    11.20
03.10    50   Митрополье, магазин                 11.22    06    11.28
03.10    50   Митрополье, дачи                    11.32  (204)   14.56
03.10    50   Митрополье, колодец                 14.59    01    15.00
Автодорога: М-8
03.10    50   Королёв, проспект Космонавтов       15.49   ---     ---

Состояние дороги: почти идеальное
Со мною ехали: Кичигин Игорь и Василий
Нас возил: Хараишвили Гиви Павлович
Погода по дороге: малооблачно, +17

Особенности национальной командировки

Королёв ‹–› Митрополье, 01 июля 2000 г., суббота
АВТО: 0118 км;
    Время в пути: 4,0 ч;     Стоимость: 0.00$ (1$ = 28.10 руб. РФ)


  • Рейс: нерейсовый

  • Транспортное средство: автомобиль Москвич-2141 [Х 738 АС|50], собственный Кичигина И. А., место: без номера

  • Билет: ---

  • Доплаты: ---

  • Сумма цены: ---

  • Наличие билетов на нужный рейс и дату: ---

  • Место покупки: ---

  • Величина очереди в кассу: ---

  • Заполнение салона: ---

  • Запись по: московскому времени


Дата   Регион Пункт                               Приб.  Стоян.  Отпр.
Автодорога: М8
01.07    50   Королёв, проспект Космонавтов        ---    ---    11.10
01.07    50   Ж. д. станция Болшево               11.17    21    11.38
01.07    50   Лесные Поляны                       11.45    02    11.47
01.07    50   Оздоровит. детский лагерь «Родник»  12.30    19    12.49
Автодорога: А-107
01.07    50   Митрополье, колодец                 13.16    05    13.21
01.07    50   Митрополье, дачи                    13.25  (305)   18.30
01.07    50   Зеленоградский, ж. д. переезд       18.48    04    18.52
01.07    50   Оздоровит. детский лагерь «Родник»  19.03    22    19.05
01.07    50   База отдыха «Факел»                 19.30    06    19.36
01.07    50   АЗС на дороге А-107                 19.43    02    19.45
Автодорога: М8
01.07    50   Королёв, проспект Космонавтов       20.13   ---     ---

Со мною ехали: Кичигина Ольга (всю дорогу); Кичигин Виталик («Родник» – Митрополье – «Родник»)
Нас возил: Кичигин Игорь Анатольевич
Состояние дороги: почти идеальное
Погода по дороге: ясно, к вечеру облачно, +21